Аналитический обзор Постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан»

Правовые позиции, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» (далее – Постановление) анализируются прежде всего с точки зрения интересов страхователей (выгодоприобретателей), то есть потребителей страхового продукта.

Пункт 1 Постановления провозглашает закрепленное годом раньше правило о том, что к отношениям по добровольному страхованию имущества граждан применяется Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон «О защите прав потребителей»), причем в части не урегулированной специальным законом. Оговорка в пункте 2 Постановления о необходимости отсутствия предпринимательских целей в полной мере соответствует квалификационному признаку потребительских отношений, закрепленному в преамбуле Закона «О защите прав потребителей». Такая правовая позиция Верховного Суда, несмотря на ее существование и до принятия Постановления, на уровне мировых судей, районных и равных им судов вызывала совершенно разные толкования. Так, один из районных судов Санкт-Петербурга, рассудил, что поскольку специальный закон не устанавливает такой ответственности страховщика как штраф за неудовлетворение требований страхователя (выгодоприобретателя) в досудебном порядке, то и положение п. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» о взыскании штрафа не применяется. В другом случае, удовлетворяя требования о взыскании страхового возмещения, штрафа, убытков, суд отказал во взыскании компенсации морального вреда под предлогом нарушения исключительно имущественных прав истца.

Между тем, такая позиция судов в части компенсации морального вреда расходится как с конституционно-правовым толкованием статьи 151 ГК РФ, выраженным в одном из определений Конституционного Суда с позитивным содержанием, так и разъяснениями Верховного Суда ­– для взыскания компенсации морального вреда достаточным является факт нарушения прав потребителя, что в спорах со страховыми компаниями выражается в отказе, задержке или неполной выплате страхового возмещения.

Что касается штрафа, позиция судов, отказывающих в его взыскании, не выдерживает никакой критики, поскольку отсутствие в специальном «страховом» законе нормы о взыскании штрафа не препятствует, а напротив – дает возможность применять соответствующее положение п. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей».

Именно названное неверное правоприменение побудило Верховный Суд прямо указать на необходимость взыскания по страховым спорам, как компенсации морального вреда, так и штрафа (в случае если было досудебное требование к страховой компании), что нашло свое отражение в пунктах 46 и 45 Постановления соответственно.

Пункты 3-5 Постановления, указывающие на подведомственность и подсудность споров, вытекающих из договора добровольного страхования имущества граждан, ничем примечательным не выделяются, поскольку практически дословно воспроизводят положения статей 22-24, 29 ГПК РФ. Однако внимания заслуживает подп. «б» пункта 4 Постановления, который указывает на подсудность дела мировому судье даже с учетом заявленного неимущественного требования о компенсации морального вреда. Такая позиция строится на простой доктрине – в данном случае требование является производным от имущественного. Аналогичная позиция Верховным Судом высказывалась более 10 лет назад, в Обзоре законодательства и судебной практики за I кв. 2002 года (вопрос 3). Однако в более актуальных разъяснениях Верховного Суда данная ситуация не рассматривалась, а в п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2013 № 17 вопрос подсудности требования о компенсации морального вреда был разрешен только для случаев, когда такое требование основано на нарушении неимущественных прав потребителя (например – праве на достоверную информацию).

Кроме вышеназванных преимуществ, применение к отношениям между страхователем (выгодоприобретателем) и страховщиком Закона «О защите прав потребителей» дает первым и иные «стандартные» льготы, которые нашли отражение и в рассматриваемом Постановлении, в частности освобождение от уплаты государственной пошлины на цену иска до 1 млн. рублей (пункт 7 Постановления).

Разъяснение, казалось бы очевидного, закрепленное в пункте 8 Постановления о том, что суду необходимо выяснять имеются ли причинители вреда застрахованному имуществу и привлекать таких лиц к участию в деле, порой может существенно сказаться на сроке получения истцом присужденных ему денежных сумм. Дело в том, что вынесение решения по такому спору без участия виновника причинения вреда в дальнейшем может повлечь безусловную отмену решения (п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ). На практике такая ситуация вполне вероятна – виновник, зная о процессе между страхователем и страховщиком и предполагая, что в дальнейшем проигравший страховщик может предъявить к виновнику иск, будет пассивен. Когда же страховщик в итоге предъявит иск к виновнику и будет основываться, в том числе, на предыдущем решении, виновник будет его обжаловать и отменит. Если же к этому моменту истец по первому делу еще не успеет исполнить решение, то его ждет как минимум полугодовая, непредвиденная отсрочка. Мотив виновника в таких действиях простой – оттянуть принудительное исполнение обязательства по возмещению вреда. Кроме того, не стоит исключать и случай, когда виновник действительно не знал о предыдущем процессе. В этом случае мотивом обжалования первого решения может стать желание оспорить сумму ущерба, либо сам факт его причинения, условий способствовавших его причинению.

Из этого следует простой вывод – заявлять о привлечении виновника в причинении ущерба к участию в деле в качестве третьего лица в интересах, прежде всего, самого истца по спору со страховой компанией. Поскольку рядовой гражданин практически никогда об этом не задумается, то заявить в иске третьим лицом виновника – обязанность юриста, подготавливающего исковое заявление. И это де-юре критерий качества услуг юриста, так как при негативном развитии событий, риск убытков страхователя (выгодоприобретателя), связанных с этими событиями, ляжет на плечи того самого юриста.

В пункте 13 Постановления четко определено, что страхование – это финансовая услуга, цена которой определяется размером страховой премии. Такое разъяснение, с учетом положения пунктов 43, 44 Постановления, важно при исчислении неустойки, предусмотренной ч. 5 статьи 28 Закона «О защите прав потребителей», что в очередной раз подчеркивает прямое действие названного закона к вопросу определения ответственности страховщика за просрочку с выплатой страхового возмещения.

Указание в пункте 15 Постановления на квалификацию договоров страхования, заключенных на основании установленных страховщиком правил, как договоров присоединения (ст. 428 ГК РФ) является важным, поскольку это существенно сокращает возможность нижестоящих судов в обоснование отказа в иске к страховщику сослаться на свободу договора. Речь как о случаях, когда условия соответствующих правил прямо противоречат закону, что влечет их ничтожность по основаниям ст. 168 ГК РФ и ст. 16 Закона «О защите прав потребителей», так и о том, когда отдельные положения правил хоть прямо закону и не противоречат, но интересы страхователя (выгодоприобретателя) нарушают и являются обременительными для него. В последнем случае возникает право страхователя изменить соответствующее условие на основании п. 2 ст. 428 ГК РФ. При этом такое требование может быть заявлено и по факту наступления страхового случая, поскольку запрета на это закон не содержит.

Важность названного положения обусловлена тотальным попиранием интересов страхователя (выгодоприобретателя), при утверждении страховщиками типовых правил имущественного страхования, которые зачастую содержат такое количество противоречащих закону положений, что начинаешь сожалеть, что административная ответственность за подобное нарушение существует по факту заключении договора, а не за каждое отдельное нарушение (положение правил).

Пункты 17-19 Постановления еще раз подчеркивают, что риск завышения страховой суммы относительно реальной стоимости имущества на дату заключения договора лежит на страховщике, поскольку именно последний обязан проводить оценку имущества при заключении договора (ст. 945 ГК РФ), а при игнорировании такового, оспаривание страховой суммы страховщиком не допускается, за исключением умышленного введения страховщика в заблуждение (ст. 948 ГК РФ). Последнее, к слову сказать, будет обязан доказывать именно страховщик (ст. 55 ГПК РФ).

В пункте 20 Постановления нашло свое закрепление понятие термина «франшиза», столь часто используемого страховщиками, но не имеющего законодательного закрепления, ни в Гражданском кодексе, ни в Законе «Об организации страхового дела в Российской Федерации».

Между тем, представляется некорректной формулировка, использованная в данном положении – условие о франшизе исключает выплату страхового возмещения, что фактически означает освобождение страховщика от обязанности по выплате страхового возмещения, установленное договором. Однако исчерпывающие основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения установлены в статьях 963, 964 ГК РФ, диспозитивных норм, которые бы позволяли установить случаи освобождения страховщика от такой обязанности договором, закон не содержит.

Категорически не могу согласиться с абстрактным толкованием, данным в пункте 23 Постановления, в той его части, что допускает установление договором основания для отказа в страховой выплате. Статья 310 ГК РФ императивно устанавливает запрет на подобную диспозицию. Даже оговорка о том, что такое допускается при условии, если не противоречит действующему законодательству, не меняет сути, так как с точки зрения действия закона, названное разъяснение утрачивает всякий смысл, поскольку, как уже сказано, законом запрещено. Вместе с тем, на практике данная фраза наверняка породит истолкование дозволенности отказа в страховой выплате по причине, например, предоставления документов из отдела полиции общественной безопасности вместо справки из ГИБДД, лишь бы такое условие содержалось в договоре страхования (правилах). Подобные, и еще более абсурдные основания одностороннего отказа страховщика от его первейшей обязанности по страховой выплате можно найти в правилах каждой первой страховой компании.

Не столь существенным, но все-таки значимым, видится разъяснение в абз. 2 пункта 29 Постановления о том, что обязанность уведомить страховщика о наступлении страхового случая в срок и в порядке, предусмотренном договором страхования, существует только в отношении факта уведомления, то есть передачи информации о событии, но не в отношении предоставления страховщику соответствующих документов. На практике встречались случаи, когда в выплате страхового возмещения было отказано именно по мотиву несвоевременного предоставления документов из правоохранительных органах об обращении страхователя по факту противоправных действий третьих лиц. При этом само уведомление было сделано по контактному телефону страховщика в день наступления страхового случая, как то предусмотрено правилами страхования.

Разъяснения, содержащиеся в пункте 30 Постановления, направлены на урегулирование случаев, когда на стороне страхователя имеется просроченная задолженность по оплате очередных взносов страховой премии, что по условиям договора страхования может являться основанием для его расторжения, а страховщик отказывает в выплате страхового возмещения по названным основаниям. Между тем, представляется опасной формулировка, использованная в абз. 2 названного пункта, из которой опосредованно вытекает дозволение в названном случае внесудебного расторжения договора страхования по воле страховщика без согласования со страхователем, что прямо противоречит статьям 310, 450, 452 ГК РФ. Но апеллирование в суде к названным положениям закона будут нивелироваться буквальным прочтением акта абстрактного толкования, увы.

Более чем существенными для судебной практики следует признать разъяснения, содержащиеся в пунктах 32-34 Постановления. Первый из них ставит точку в давнем споре страховщиков и страхователей о том, можно ли трактовать оставление в автомобиле ключей зажигания как содействие наступлению страхового случаю в контексте вытекающего из этого основания для отказа в выплате страхового возмещение. Верховный Суд говорит – нет. Равным образом не признаются такими основаниями и оставление в транспортном средстве регистрационных документов, диагностической карты, либо их утрата.

Пункт 33 Постановления сводит на нет, не менее актуальные основания отказа, связанные с пассивностью страхователя (выгодоприобретателя) в отношении обжалования «отказных» процессуальных актов правоохранительных органов. Дело в том, что это основание страховщиками использовалось в том ключе, что названное бездействие страхователя (выгодоприобретателя) влечет невозможность регресса или суброгации к виновнику.

Позиция Верховного Суда, отраженная в пункте 34 Постановления, о том, что управление транспортным средством в момент ДТП лицом, не внесенным в страховой полис, не является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, выглядит действительно неоднозначно. С одной стороны явное преобладание интересов страхователей (выгодоприобретателей), что радует, а с другой – вызывает резонный вопрос: как рассматривать такое толкование с точки зрения оценки страховщиком страховых рисков и расчета страховой премии в момент заключения договора страхования? Ведь очевидно, что наличие у страховщика информации о возрасте и стаже допущенных к управлению автомобилем лиц, позволит ему определить вероятность наступления страхового случая. Именно с этим и связана разница в суммах страховых премий разных полисов КАСКО. Фактическое умаление возможности оценки страховых рисков приведет только к одному – уравновешиванию тарифов, причем вероятнее всего по верхнему пределу стоимости. Это та редкая ситуация, когда я полностью солидарен во мнении со страховщиками – действия Верховного Суда приведут к удорожанию соответствующих полисов.

Не вызывает положительной реакции и позиция Верховного Суда в отношении учета износа застрахованного имущества при определении суммы страхового возмещения. Пункт 36 Постановления в этой части отдает все на откуп договора, его свободы. Однако, представляется более логичным износ деталей не учитывать ни при каких обстоятельствах, поскольку в реальности объективно не представляется возможным приобрести материалы, необходимые для ремонта, с той степенью износа, что определена в отношении застрахованного имущества. Стоит отметить, что позиция Верховного Суда в вопросе износа за последние полгода изменилась кардинально. Так в разделе «Страховая выплата» Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.01.2013) было указано прямо – включение в договоры страхования условий о возмещении ущерба с учетом износа частей, узлов и агрегатов транспортных средств не основано на законе. Но, к сожалению, в Постановлении эта верная во всех смыслах правовая позиция закрепления не нашла.

Пункт 38 Постановления «легализует» давно употребляемый в сфере страхования, но не имеющий общего нормативного закрепления, термин «абандон». Под ним понимается содержание ч. 5 ст. 10 Закона «Об организации страхового дела в РФ», то есть право страхователя (выгодоприобретателя) отказаться в пользу страховщика от прав на застрахованное имущество в случае его гибели, утраты. При этом на стороне страховщика возникает обязанность по выплате страхового возмещения в размере полной страховой суммы. Однако данное разъяснение в форме акта абстрактного толкования не устраняет неопределенность в правоприменении указанной нормы, поскольку как показывает практика, суды в таком случае считают, что данная норма не исключает износ застрахованного имущества, который должен вычитаться из страховой суммы, что и составит размер страхового возмещения.

Вместе с тем, в недавнем «Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.01.2013) Верховный Суд прямо указал, что поскольку нормами гражданского законодательства не предусмотрена выплата страхового возмещения в случае «полной гибели» транспортного средства за вычетом суммы амортизационного износа и остаточной стоимости транспортного средства, то наличие данного положения в договоре страхования средств автотранспорта или в правилах добровольного комплексного страхования автотранспортных средств противоречит федеральному закону, что недопустимо. В данном вопросе Верховный Суд остался последовательным, точнее не стал излагать диаметрально иную правовую позицию как в случае с причинением ущерба застрахованному имуществу, не повлекшему его гибели. Из указанного делаем вывод о ничтожности такого условия договора страхования в силу ст. 168 ГК РФ и ст. 16 Закона «О защите прав потребителей».

Пункт 40 Постановления в развитие темы абандона подчеркивает, что такое действие страхователя (выгодоприобретателя) является односторонней сделкой (п. 2 ст. 154 ГК РФ), а потому не требует какого-либо согласия страховщика или заключения между сторонами отдельного соглашения. Правовая природа такой сделки имеет критическое значение для случаев, когда страховщик пытается уменьшить сумму страхового возмещения на сумму стоимости годных остатков, аргументируя это, например, положениями правил страхования. Однако, в силу одностороннего характера сделки и четкого указания закона на ее последствия, страховщик не имеет права понижать выплату на сумму годных остатков, поскольку годные остатки переходят в его собственность.

Вместе с тем, страхователю (выгодоприобретателю), заявившему абандон, следует учитывать, что обязанности собственника имущества (годных остатков) в силу ст. 236 ГК лежат на страхователе (выгодоприобретателе) вплоть до принятия страховщиком указанных прав и обязанностей. В основе речь идет об обязанности обеспечить сохранность имущества.

Радует прямое и недвусмысленное разъяснение в пункте 41 Постановления того, что утрата товарной стоимости имущества также подлежит возмещению страховщиком наряду с выплатой стоимости работ и материалов, необходимых для восстановительного ремонта.

Пункт 42 Постановления с одной стороны разрешает типичную ситуацию, когда страховщик выдает направление на ремонт в СТО, но за просрочку и качество ремонта отвечать не спешит, переадресовывая претензии к СТО. В такой ситуации, по мнению Верховного Суда, страховщик не прав во всяком случае, поскольку, как указывается, имеет место исполнение обязательств страховщика третьим лицом, то есть СТО (ст. 313 ГК РФ), за которые отвечает страховщик.

С таким правовым подходом, в отношении страхования имущества, согласиться не возможно.

Из буквального содержания п. 1 ст. 929 ГК РФ, ч. 2 ст. 9, ч. 3 ст. 10 Закона «Об организации страхового дела в РФ» следует, что основная обязанность страховщика в части страхового возмещения (страховой выплаты) выражается в обязанности возмещения убытков в застрахованном имуществе в денежной форме. Возможность замены денежной выплаты страхового возмещения на иную форму закреплена только в ч. 4 ст. 10 Закона «Об организации страхового дела в РФ», которая допускает предоставление имущества, аналогичного утраченному. Иные формы страхового возмещения законом не установлены.

При таком содержании указанных норм, по мнению Фогельсона Ю.Б., прямо запрещается заменять исполнение обязательств по выплате страхового возмещения на передачу отступного, запрещается зачет, новация в страховых договорах. Склонен согласиться с суждением профессора, но отмечу, что к анализируемому пункту Постановления данный запрет относится опосредовано. Важнее видится то, что Верховный Суд писал как будто бы о страховании другого имущественного интереса – риска гражданской ответственности (подп. 2 п. 2 ст. 929 ГК РФ). Объясняется это тем, что при страховании ответственности за причинение вреда (ст. 931 ГК РФ) действуют общие нормы гл. 59 ГК РФ, в частности положение ст. 1082 ГК РФ, из которой следует, что вред может быть возмещен в натуре (в т.ч. восстановительный ремонт). Поэтому при наступлении страхового случая, например по ДОСАГО, стороны могут договориться, что возмещение вреда потерпевшему осуществляется путем организации (оплаты) страховщиком восстановительного ремонта. Следует признать, что и в данном страховом риске подобная конструкция не безупречна с точки зрения права.

Единственно верным будет являться правовой подход, при котором, несмотря на некое направление на ремонт, в обязанности страховщика будет входить своевременная оплата выставленного СТО счета на ремонт, а непосредственные правоотношения по ремонту транспортного средства будут складываться между страхователем (выгодоприобретателем) и СТО, то есть за качество и сроки ремонта, за информацию о нем будет нести ответственность СТО. При этом регулирование таких отношений будет основываться, в том числе, на «Правилах оказания услуг (выполнения работ) по техническому обслуживанию и ремонту автомототранспортных средств» (утв. Постановлением Правительства РФ от 11.04.2001 N 290), что означает обязанность СТО согласовать с потребителем все необходимые условия договора, оформить его в письменной форме (заказ-наряд или иной документ), а по окончании ремонта предложить потребителю забрать замененные запасные части.

Не понятными остаются и мотивы, побудившие указать в пункте 50 Постановления на то, что совершение ДТП в пьяном виде исключает обязанность страховщика по выплате страхового возмещения. Как уже говорилось, статьи 963, 964 ГК РФ предусматривают исчерпывающий перечень оснований освобождения страховщика от главной обязанности. Нарушение страхователем (выгодоприобретателем) требований нормативного правового акта в данном случае не является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, равно как не является таковым сам факт алкогольного опьянения. Представляется, что в таком случае страховщику надлежит доказать умысел виновного лица, а пока таких доказательств не представлено, обязательство страховщика должно исполняться.

Вывод по итогу изучения абстрактного толкования Верховным Судом Российской Федерации положений законодательства о добровольном страховании имущества граждан скорее отрицательный. Несмотря на воодушевленное начало (в части действия законодательства о защите прав потребителей), оно скорее логичный и закономерный отголосок принятого год назад Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Между тем, интересы потребителей в отношениях со страховщиками рассматриваемыми разъяснениями практически не учтены, и анонсированное судьей Верховного Суда Момотвым В.В. следование цели выровнять договорную диспропорцию в пользу потребителя, развивая идею добросовестности, которая требуется от страховщика, в тексте Постановления закрепления не нашло, на мой субъективный взгляд.

(с) 2013, Койтов Алексей Владимирович. При использовании материалов обзора в части или в целом ссылка на автора обязательна.

см. п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»

Закон РФ от 27.11.1992 N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»

см. Определение Конституционного Суда РФ от 16.10.2001 N 252-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Щигорца Владимира Ивановича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации»

см. п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»

в случае непривлечения виновника к участию в деле и последующее обжалование им состоявшегося решения по названным основаниям

ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ

термин «абандон» законодательно существует только в отношении страхования судов – ст. 278 Кодекса торгового мореплавания в РФ

см.: Определение СК по ГД Санкт-Петербургского городского суда от 11.11.2010 № 33-15272/2010,

Определение СК по ГД Санкт-Петербургского городского суда от 01.11.2010 № 33-14825/2010,

Определение СК по ГД Санкт-Петербургского городского суда от 23.09.2010 № 33-12490/2010 и др.

см. абз. 19 раздела «Страховая выплата» обзора

Юрий Борисович Фогельсон — доктор юридических наук, профессор кафедры предпринимательского права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», монография «Страховое право: теоретические основы и практика применения» // М.: Норма, Инфра-М, 2012. 576 с.

статья «ВС РФ в споре по страхованию имущества остался на стороне потребителей», РАПСИ, размещена в сети Интернет по адресу http://rapsinews.ru/judicial_news/20130627/267939959.html

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 февраля 2011 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге»

Документ показан в сокращенном демонстрационном режиме!

Получить полный доступ к документу

Вход для пользователей Стань пользователем

Доступ к документу можно получить: Для зарегистрированных пользователей:
Тел.: +7 (727) 222-21-01, e-mail: info@prg.kz, Региональные представительства

Для покупки документа sms доступом необходимо ознакомиться с условиями обслуживания
Я принимаю Условия обслуживания
Продолжить

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 февраля 2011 года № 10
«О некоторых вопросах применения законодательства о залоге»

В целях обеспечения правильного и единообразного применения арбитражными судами отдельных положений законодательства о залоге Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации на основании статьи 13 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации» постановляет дать арбитражным судам следующие разъяснения.

I. Общие положения

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

1. В соответствии с общим правилом, установленным пунктом 1 статьи 349 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ, Кодекс), требования залогодержателя (кредитора) удовлетворяются из стоимости заложенного имущества по решению суда. Удовлетворение требования залогодержателя за счет заложенного имущества без обращения в суд допускается только на основании соглашения залогодателя с залогодержателем.

Оценивая условия соглашения о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество, суды должны учитывать, что законом предусмотрены случаи, когда взыскание на предмет залога может быть обращено исключительно в судебном порядке. Соответствующие положения содержатся, в частности, в пункте 6 статьи 349 ГК РФ, пункте 2 статьи 55 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее — Закон об ипотеке), пункте 1 статьи 18.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 1 статьи 15 Федерального закона «Об ипотечных ценных бумагах».

Соглашение залогодателя с залогодержателем о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество, нарушающее действующий в момент его заключения запрет внесудебного обращения взыскания на предмет залога, является ничтожной сделкой на основании статьи 168 ГК РФ.

Если условие о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество, включенное в текст договора о залоге, противоречит положениям закона, взыскание на имущество, заложенное по такому договору, обращается в судебном порядке.

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

2. В соответствии с подпунктом 1 пункта 6 статьи 349 ГК РФ и подпунктом 1 пункта 2 статьи 55 Закона об ипотеке взыскание на заложенное имущество может быть обращено только по решению суда, если для заключения договора о залоге имущества физического лица требовалось согласие или разрешение другого лица либо органа. Данное ограничение распространяется на индивидуальных предпринимателей, в том числе передающих в залог движимое имущество, находящееся в общей совместной собственности (статья 253 ГК РФ, статья 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 17 марта 2004 г. N 2 О ПРИМЕНЕНИИ СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТРУДОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Список изменяющих документов

(в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 N 63, от 28.09.2010 N 22, от 24.11.2015 N 52) В связи с вопросами, возникшими у судов при применении Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 1 февраля 2002 года, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в целях обеспечения правильного применения положений названного Кодекса при разрешении трудовых споров постановляет дать судам следующие разъяснения:

  • Подведомственность и подсудность трудовых дел. Общие правила разрешения судами трудовых споров
  • Заключение трудового договора
  • Изменение трудового договора
  • Расторжение трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), вследствие отказа работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (пункт 7 части первой статьи 77 ТК РФ), по инициативе работника (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ)
  • Гарантии работникам при расторжении трудового договора по инициативе работодателя
  • Расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статья 81 ТК РФ) и по пункту 2 статьи 278 ТК РФ. Дисциплинарные взыскания
  • Заработная плата. Ежегодные дополнительные отпуска. Забастовка
  • Вынесение судами решений по трудовым спорам

Открыть полный текст документа

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *