Почему в России так мало оправдательных приговоров?

Статистика оправдательных приговоров по уголовным делам в российских судах говорит о том, что более 99% всех судебных процессов заканчивается либо вынесением обвинительного приговора, либо прекращением дела по нереабилитирующим основаниям. Особо любопытные умы даже подсчитали, что процент оправдательных приговоров при Сталине был больше, чем сейчас.

Почему же в России так мало оправдывают в судах? Время от времени этим вопросом задаются ученые-правоведы и практикующие юристы. И действительно, почему? Означает ли это, что система массово осуждает невиновных людей?

Попробуем разобраться…

Статистика оправдательных приговоров в России – что за ней стоит?

Сравнивая процент оправдательных приговоров в мире и в России, следует иметь в виду, что наша система уголовного судопроизводства кардинально отличается от англо-саксонской, где институт предварительного расследования дела урезан до минимума, а основное действо по представлению и оценке доказательств происходит в судебной инстанции.

К примеру, в США основная процедура разбирательства по факту совершения преступления происходит непосредственно в суде. На практике это упрощенно выглядит примерно следующим образом: полиция, после получения сообщения о совершении преступления, проводит первичные мероприятия, закрепляет основные улики, а затем все дело передается в суд, где прокуратурой выдвигается официальное обвинение. И уже там, в суде, начинается реальный состязательный процесс, в рамках которого прокурор и адвокат представляют главные доказательства. К примеру, свидетели преступления впервые дают свои показания именно в суде и от того, что они скажут под присягой – зависит судьба всего дела.

В России все происходит с точностью до наоборот. У нас судебному разбирательству предшествует сначала стадия возбуждения уголовного дела, а затем кропотливое предварительное расследование, которое может длиться месяцами и даже годами, в ходе которого следователи полностью формируют доказательственную базу, которую представляют прокурору для изучения и принятия решения о возможности направления дела в суд.

Прокурор, получивший уголовное дело, тщательно изучает его и если с делом все в порядке, направляет его в суд. Таким образом, в нашей стране прокуратура выступает в роли некоего «фильтра», предварительно отсеивающего перед судом все «кривые» и «косые» дела.

Вы спросите — а куда же деваются все невиновные, если в суд поступают только те дела, которые «отфильтровал» прокурор?

Учитывая особенности нашего уголовно-процессуального законодательства, все те дела и материалы, которые не попадают в суд, «отбраковываются» на более ранних стадиях процесса.

Так, абсолютное большинство заявлений и сообщений о преступлениях вообще не доходят даже до стадии возбуждения дела, т.к. по ним выносятся так называемые «отказные», то есть, решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

Небольшая часть потенциальных оправдательных приговоров фильтруется на стадии расследования уже возбужденных уголовных дел. Это происходит в тех случаях, когда надзорное ведомство не пропускает в суд «кривые» дела, возвращая их следователям, либо еще на более ранних стадиях, когда прокурор «бракует» следственные и оперативные наработки по привлечению конкретных лиц, посчитав, что ситуация не имеет судебной перспективы.

Весь этот, не доходящий до суда бумажный массив, благополучно оседает в архивах в виде материалов об отказе в возбуждении уголовного дела , а также приостановленных и прекращенных уголовных дел. И лишь оставшаяся часть дел, по которым прокуратура более или менее уверена в их судебной перспективе, передается в суд для рассмотрения по существу.

Безусловно, такие особенности национального уголовного процесса во многом объясняют столь ничтожный процент оправданных в суде

Особо наблюдательный и сметливый читатель тут же спросит — а зачем же при такой системе нам вообще нужен суд, если следствие и прокурорский надзор у нас находятся на столь высоком уровне, что пропускают через свой фильтр в суд только такие дела, по которым имеется стопроцентная уверенность в виновности человека? Пусть тогда прокурор сразу и приговор выносит!

И этот читатель отчасти прав…

В России прокурор приходит в суд, уже имея в арсенале «козырь», почти гарантирующий ему обвинительный приговор. Этим «козырем» является «вылизанное», проверенное и просмотренное со всех сторон уголовное дело, в рамках которого на бумаге закреплены все доказательства, в том числе показания ключевых свидетелей и признание самого обвиняемого.

Для прокурора это служит отличной страховкой на тот случай, если в суде «что-то пойдет не так».

Свидетель дал в суде показания, которые отличаются от тех, что записаны в протокол его допроса?

Нет проблем — прокурор попросит зачитать их и в 99% случаев суд примет за основу не то, что сказал свидетель в суде, а то, что было записано на бумаге следователем. Точно так же это работает и в отношении признательных показаний и явки с повинной самого обвиняемого.

При такой системе, вопрос о виновности человека, де-факто, решается вовсе не в суде, а гораздо раньше — в непроницаемой тиши следственно-прокурорских кабинетов.

С того момента, как прокурор поставил свою подпись на обвинительном заключении, шансы на оправдание обвиняемого в судебной инстанции (не считая суда присяжных) практически равны нулю, поскольку, приговор суда будет практически предопределен теми доказательствами, которые уже имеются в деле.

Как собирались эти доказательства и насколько они достоверны – в суде данный вопрос отходит на второй план, поскольку, правда об этом известна крайне ограниченному кругу лиц, а иногда и вовсе одному лишь оперу уголовного розыска, «раскрывшему дело». На первый же план в судебном процессе выходят формальные вещи – стоит ли подпись в протоколе, имеется ли запись «с моих слов записано верно» и т.д.

Ну и пожалуй, главным пороком всей этой системы является то, что прокурор решает судьбу дела и человека, ориентируясь лишь «по бумаге», которая, как известно, все стерпит. Придя затем в суд, где он сталкивается уже с живыми свидетелями и доказательствами, принципиально изменить свое мнение и позицию прокурор не сможет, поскольку намертво связан собственной подписью, поставленной на обвинительном заключении.

По утверждению многих юристов и в первую очередь адвокатов, в российском суде при рассмотрении уголовного дела работает негласная «презумпция правоты прокурора», который направил уголовное дело в суд, утвердив его своей подписью.

Увы, но при такой системе судебное следствие в России становится формальностью, суть которой сведена к банальному «перечитыванию» материалов уголовного дела. «Исследование доказательств» в зале суда, в том числе допрос свидетелей — это не более, чем «ритуал», призванный соблюсти формальные предписания Уголовно-процессуального кодекса.

Разумеется, действующие прокуроры и судьи публично никогда в этом не признаются и будут твердить заученные мантры про исключительную важность судебной стадии производства, но в душе каждый из них прекрасно понимает, как работает эта система.

Именно за это многие юристы и критикуют систему нашего уголовного судопроизводства и именно поэтому в последнее время в юридическом сообществе все чаще раздаются голоса, призывающие коренным образом пересмотреть сам принцип уголовного судопроизводства, переместив процедуру собирания и предоставления доказательств из непроницаемой тиши следственных кабинетов в публичное пространство суда.

Существует ли обвинительный уклон в российском правосудии?

О существовании обвинительного уклона на судебных стадиях уголовного процесса, в России говорится уже очень давно. Официальные представители судебной власти и органов прокуратуры в публичных выступлениях всячески отрицают существование этого явления, однако, «в курилках» сия тема периодически обсуждается даже между юристами в погонах и мантиях.

Чисто с формальной стороны вопроса, никакого обвинительного уклона в нашей судебной системе не существует, поскольку, в УПК РФ прописаны тезисы о равноправии сторон и состязательности процесса.

Одной из главных причин, обуславливающей существование обвинительного уклона нашего суда, многие эксперты называют менталитет людей в мантиях. Не секрет, что большинство из них осознают себя не в качестве независимых и беспристрастных арбитров, как это должно быть в идеале, а в качестве неотъемлемой части государственной машины уголовного преследования.

Ведь, оправдательный приговор – это констатация того факта, что система безосновательно обвинила человека в совершении преступления, а также месяцами или годами держала его в СИЗО, причиняя боль и страдание. Кроме того, оправдание влечет за собой принесение человеку официальных извинений и выплату крупной компенсации из средств казны. Именно поэтому, судьи, будучи «государевыми людьми», стараются избегать оправдания подсудимых, вынося такие решения лишь в ситуациях, когда «деваться уже некуда».

В свою очередь, со стороны обвинения, для того, чтобы избежать вынесения оправдательного приговора, в ход идут самые разнообразные инструменты. Чаще всего – это попытки договориться с защитой на некий компромисс. Например, на условный или минимальный срок по тяжкому или даже особо тяжкому преступлению. Зачастую, этот вариант устраивает всех. Такие решения юристы в кулуарах называют «оправданием по-русски».

Как добиться оправдания в суде?

Как показывает практика, оправдательные приговоры в обычном суде становятся следствием либо грубых процессуальных просчетов, допущенных на стадии расследования, либо в случае явно ошибочной квалификации деяния.

Выявить их и использовать в интересах обвиняемого – тонкая задача, которая под силу только квалифицированному адвокату.

В том случае, если полученные в ходе следствия доказательства с формальной стороны были закреплены безупречно, шансы получить оправдательный приговор в российском суде стремятся к нулю.

Почему присяжные так часто оправдывают подсудимых?

Суд присяжных в России – это совершенно особая форма судопроизводства, отличающаяся от обычного процесса, как небо и земля. Если в суде, решение по которому выносит юрист в мантии, выйти из зала с вердиктом «невиновен» практически нереально, то «судьи из народа», по статистике, оправдывают примерно 30% всех подсудимых.

Почему так происходит? Откуда такая огромная разница?

Самое главное отличие обычного суда от суда присяжных заключается в том, что в первом случае судьба подсудимого вверена в руки профессионального судьи, т.е., человека из системы, а во втором, вопрос виновности или невиновности решают обычные люди, которые оценивают представленные им события и личность обвиняемого не с формальной точки зрения закона, а исходя из собственных представлений о том, «что такое хорошо и что такое плохо».

Кроме того, в суде присяжных перестает работать уже упомянутая выше главная «страховка прокурора» в виде вылизанного и отшлифованного уголовного дела.

Если обычный судебный процесс носит в значительной степени ревизионный характер, то присяжным не слишком интересно, что там насобирал в уголовном деле следователь. Они смотрят процесс, как спектакль, обращая внимание, в первую очередь, на живые доказательства, которые предстают перед ними в суде, не слишком доверяя тому, что написано следователем в огромных томах дела.

Разумеется, суд присяжных не является идеальной формой отправления правосудия и заслуженно критикуем. История знает немало случаев, когда «народные судьи» оправдывали очевидных убийц, вина которых была подтверждена множеством «железобетонных» доказательств. Однако же, нельзя не признать, что задекларированный принцип равноправия и состязательности сторон процесса в России начинает более-менее работать только в суде с участием присяжных заседателей…

Подводя итог сказанному, хотелось бы констатировать, что столь мизерное количество оправдательных приговоров, выносимых российскими судами, не говорит о безусловно репрессивном характере нашего правосудия, а лишь является неизбежным следствием тех принципов, которые заложены в основу работы отечественного уголовного процесса.

Статья 302. Виды приговоров

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 N 1 (ред. от 16.04.2013) «О судебном приговоре»

4. В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Определение Конституционного Суда РФ от 14.01.2016 N 96-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сугробова Дениса Александровича на нарушение его конституционных прав частями первой и второй статьи 154 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

В ходе же судебного разбирательства в соответствии с частью первой статьи 15, частью первой статьи 17 и частью четвертой статьи 302 УПК Российской Федерации виновность лица устанавливается на основе состязательности сторон по результатам анализа и оценки доказательств, исследованных судом, притом что все неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу подсудимого (статья 49, часть 3, Конституции Российской Федерации). Если суд придет к выводу, что в рамках выделенного уголовного дела всесторонне и полно исследовать обстоятельства совершенного в соучастии преступления невозможно, он по ходатайству стороны или по собственной инициативе вправе возвратить дело прокурору для его соединения с основным уголовным делом (пункт 4 части первой статьи 237 УПК Российской Федерации), поскольку именно суду в конечном счете принадлежит право определять надлежащие процедуры для рассмотрения конкретного дела, оценивая достаточность либо недостаточность оснований для применения таких процедур и возможность обеспечить всесторонность и объективность рассмотрения обвинений, предъявленных подсудимым (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2010 года N 8-П).

Приказ Генпрокуратуры РФ от 01.10.2003 N 186 «О внесении изменений и дополнений в Инструкцию органам дознания Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, в которых законом предусмотрена военная служба» (вместе с «Инструкцией…», утв. Генпрокуратурой РФ 05.06.2002)

В случаях превышения должностных полномочий (ст. 286 УК РФ), привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК РФ), незаконного освобождения от уголовной ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления (ст. 300 УК РФ), незаконного задержания, заключения под стражу или содержания под стражей (ст. 301 УК РФ), принуждения подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта к даче заключения путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий (ст. 302 УПК РФ), фальсификации доказательств по уголовным делам, находящимся в производстве (ч. 2 и 3 ст. 303 УК РФ), нарушения неприкосновенности жилища (ст. 139 УК РФ) орган дознания — командир воинской части, дознаватель подлежат привлечению к уголовной ответственности.

Постановление Конституционного Суда РФ от 18.10.2011 N 23-П «По делу о проверке конституционности положений статей 144, 145 и 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина С.Л. Панченко»

Обязательным условием этого порядка является наличие решения квалификационной коллегии судей о даче согласия на осуществление в отношении судьи уголовного преследования, что само по себе, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, не предопределяет обязательность вынесения постановления о возбуждении уголовного дела в отношении судьи или о привлечении его в качестве обвиняемого либо отказе в этом, а также принятия того или иного итогового решения по уголовному делу; при этом сама квалификационная коллегия судей в своем решении не вправе делать выводы (в том числе о виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица), которые могут содержаться только в приговоре (статья 302 УПК Российской Федерации) или ином итоговом решении, постановляемом по результатам непосредственного исследования в ходе судебного разбирательства всех обстоятельств уголовного дела, т.е. разрешать вопросы, которые могут стать предметом доказывания на последующих стадиях уголовного процесса (определения от 14 декабря 2004 года N 452-О и от 7 февраля 2008 года N 224-О-О).

Приказ Генпрокуратуры России N 39, МВД России N 1070, МЧС России N 1021, Минюста России N 253, ФСБ России N 780, Минэкономразвития России N 353, ФСКН России N 399 от 29.12.2005 (ред. от 15.10.2019) «О едином учете преступлений» (вместе с «Типовым положением о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях», «Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений», «Инструкцией о порядке заполнения и представления учетных документов») (Зарегистрировано в Минюсте России 30.12.2005 N 7339)

оправдательный приговор суда в случаях, когда не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в его деянии отсутствует состав преступления либо в отношении его коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт (пп. 1 — 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ);

Определение Конституционного Суда РФ от 14.12.2004 N 392-О «По запросу Верховного Суда Республики Карелия о проверке конституционности пункта 9 части первой, частей второй и третьей статьи 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

В силу изложенных правовых позиций часть третья статьи 448 УПК Российской Федерации, предусматривающая дачу судом заключения о наличии или об отсутствии в действиях лица из числа указанных в данной статье, в частности депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, признаков преступления в качестве основания для возбуждения уголовного дела в отношении этого лица или привлечения его в качестве обвиняемого, не может рассматриваться как предполагающая разрешение судом на указанных этапах уголовного процесса вопросов, являющихся предметом последующего исследования и доказывания. Давая такое заключение, суд осуществляет только контрольную функцию, т.е. проверяет, как следует из части второй статьи 140, части четвертой статьи 146, статей 147 и 148 УПК Российской Федерации, достаточно ли для возбуждения уголовного преследования в отношении конкретного лица представленных прокурором данных и правомерно ли его утверждение о наличии для этого соответствующих оснований, и не вправе делать в заключении выводы (в том числе о виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица), которые могут содержаться только в приговоре (статья 302 УПК Российской Федерации) или ином итоговом решении, постановляемом по результатам непосредственного исследования в ходе судебного разбирательства всех обстоятельств уголовного дела.

Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2006 N 286-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Каримова Владислава Филлиратовича на нарушение его конституционных прав статьями 5, 125, 359 и 391 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Давая такое заключение, суд осуществляет только контрольную функцию, т.е. проверяет, как следует из части второй статьи 140, части четвертой статьи 146 и статей 147 и 148 УПК Российской Федерации, достаточно ли для возбуждения уголовного преследования в отношении конкретного лица представленных прокурором данных и правомерно ли его утверждение о наличии для этого соответствующих оснований, и не вправе делать в заключении выводы (в том числе о виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица), которые могут содержаться только в приговоре (статья 302 УПК Российской Федерации) или ином итоговом решении, постановляемом по результатам непосредственного исследования в ходе судебного разбирательства всех обстоятельств уголовного дела.

Определение Конституционного Суда РФ от 14.12.2004 N 384-О «По жалобе гражданина Григорянца Рубена Анушавановича на нарушение его конституционных прав положениями частей третьей и четвертой статьи 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

При этом суд не вправе в заключении делать выводы, которые могут быть установлены только приговором (статья 302 УПК Российской Федерации) или иным итоговым решением, постановляемым по результатам непосредственного исследования в ходе судебного разбирательства собранных по уголовному делу доказательств, в том числе — о виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица.

Определение Конституционного Суда РФ от 17.01.2012 N 175-О-О «По жалобе гражданина Макаева Хамеда Халидовича на нарушение его конституционных прав пунктом 8 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации»

3. Оспариваемое заявителем законоположение в системе действующего правового регулирования и в единстве с приведенными правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации предполагает, что квалификационная коллегия судей, выясняя вопрос об обусловленности возбуждения уголовного дела в отношении судьи позицией, занимаемой им в процессе отправления правосудия, вправе и обязана оценить представленные следственным органом данные, необходимые для возбуждения уголовного дела, и правомерность вывода о наличии соответствующих оснований (статьи 140 и 146 УПК Российской Федерации). При этом она не вправе делать выводы (в том числе о виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица), которые могут содержаться только в приговоре (статья 302 УПК Российской Федерации) или ином итоговом решении, постановляемом по результатам непосредственного исследования в ходе судебного разбирательства всех обстоятельств уголовного дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 декабря 2004 года N 452-О и от 7 февраля 2008 года N 224-О-О).

Постановление Конституционного Суда РФ от 17.10.2011 N 22-П «По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.А. Тихомировой, И.И. Тихомировой и И.Н. Сардыко»

Отмена судом надзорной инстанции акта о прекращении уголовного преследования по нереабилитирующему основанию, принятого с нарушением требований закона, и последующее постановление по делу оправдательного приговора в связи с отсутствием в деянии состава преступления, как это имело место в деле И.Н. Сардыко, означают признание подсудимого невиновным и влекут за собой его реабилитацию (часть третья статьи 302 УПК Российской Федерации), поскольку тем самым констатируется, что как само решение о прекращении уголовного дела по указанному основанию, оставившее вопрос о виновности лица, подлежащего оправданию, без разрешения, так и вытекающие из его вступления в силу негативные правовые последствия (в частности, отсутствие у обвиняемого права на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, а также сохранение его обязательств по возмещению ущерба, причиненного частному обвинителю, в порядке гражданского судопроизводства) являются следствием судебной ошибки и должны рассматриваться, исходя из положений статьи 46 Конституции Российской Федерации и статей 6 и 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, как нарушение права на справедливое судебное разбирательство, что предполагает необходимость справедливой компенсации лицу, которому причинен вред таким нарушением.

Судьи всегда на виду, но известно о них мало. Рассказывать о своей работе, а тем более давать интервью им запрещено. Наш герой – действующий судья с многолетним стажем. Он затронул темы, которые не принято обсуждать. Есть ли лимит на оправдательные приговоры? Как происходит давление «сверху»? Почему судье проще признать человека виновным, чем оправдать? Об этом и многом другом наш герой рассказал в откровенной беседе с «Комсомолкой». Мы уже публиковали первую часть нашего разговора – ее можно прочитать

ЧТО СУДЬЯ ДЕЛАЕТ В СОВЕЩАТЕЛЬНОЙ КОМНАТЕ

Совещательная комната – это кабинет судьи. В советские годы, когда судья уходил туда для принятия решения, у дверей вставал конвой и никого не пропускал. Сейчас такого нет.

Обычно ты заранее знаешь, какое решение примешь, ты же хорошо знаком с материалами дела. Но так бывает не всегда. Бывает, начинаешь писать обвинительный приговор, не пишется, пишешь оправдательный – то же самое…

Иногда понимаешь, что на процессе все врут: жулики, потерпевшие, свидетели… Часто так бывает в делах по мошенничеству. Тогда ты собираешь по максиму всю информацию и долго ее анализируешь. Читаешь дело, ищешь пленумы, изучаешь практику по аналогичным делам. На память нельзя надеяться, слишком много информации. Как говорили в институте – настоящий юрист не должен знать все, он должен знать, где все посмотреть. Это сложный процесс, и очень трудоемкий. Просто его не видно людям. Кажется, будто это легко. Вот так вот просто, вышел и огласил приговор. Но это не так. Бывают дела, в которых, не вникнув в технические тонкости, разобраться невозможно. Например, нарушение правил безопасности на производстве, или некачественное оказание медицинских услуг.

Не знаю, как у других, но лично я думаю о деле и дома, даже ночью, бывает, просыпаешься и размышляешь.

Бывают сложные процессы. Ты приходишь в совещательную комнату и просто какое-то время сидишь, ни о чем не думая.

Время нахождения в совещательной комнате не ограничено. Лично у меня самый долгий срок – месяц.

Зарпалата судьи, скоторым общалась «КП» — 120 тысяч рублей с надбавками.Фото: Алексей БУЛАТОВ

Раньше судьей назначали на 10 лет. Сейчас назначаются пожизненно.Фото: Алексей БУЛАТОВ

ПРО НЕСПРАВЕДЛИВЫЕ ПРИГОВОРЫ

Часто бывают случаи, когда опера вешают на жулика преступления, которые тот не совершал. Как правило, это серии, например, кражи велосипедов. Серии всегда тяжело раскрываются. А операм нужно выполнять показатели. Когда они ловят преступника с поличным, то говорят ему: «Возьми на себя серию, какая тебя разница? Все равно будешь сидеть, а так дело рассмотрят в особом порядке, получишь минимальный срок». Не обязательно его при этом бьют. Могут что-то предложить взамен: домой свозить, с родными пообщаться, или еще что-то.

Обычно судья сразу понимает, что подсудимого «нагрузили». Это видно по делу. Во время последнего преступления жулика взяли с поличным, а до этого у него везде явка с повинной. То есть, скорее всего, в реальности он совершил только последнее преступление, а остальными его «догрузили».

Выходов из такой ситуации у судьи несколько. Один из них – если все согласны, рассмотреть дело, как есть. Другой – убедить гособвинителя, что доказательств нет. Тогда он откажется от обвинения и уголовное преследование либо прекратится, либо дело вернется в прокуратуру.

Но если гособвинитель на это не пойдет, наступает самый сложный и трудозатратный процесс – оправдывать подсудимого. Затратный, потому, что надо все досконально проверить, всех вызвать и допросить. Написать убедительный приговор, а это далеко не у всех получается.

Поэтому чаще и «проходит» особый порядок, потому что он наименее трудоемок. В этом случае наказание просто регулируют, назначая срок, как за одно преступление. Тогда и жалоб нет и все довольны. У оперов раскрываемость повысилась, у суда дело быстро рассмотрено, а осужденный получил срок, на который рассчитывал.

Однажды я рассматривал апелляцию по рецидивисту. Его признали виновным в серии из пяти краж. Но суд первой инстанции дал ему не два года, как обещали опера, а четыре, то есть по верхнему пределу. Он подал апелляцию, где заявил, что совершил только одну кражу, а не всю серию. Во время одной кражи он находился в СИЗО, а во время другой был в какой-то глухой деревне, ремонтировал школу. Я запрашиваю документы. Приходят ответы, да, действительно, он говорит правду. В общем, я осудил его только за одну кражу, а не всю серию.

Бывает, что вред и наказание не соизмеримы. Например, по статье за незаконный оборот драгметаллов предусмотрен штраф от 100 000 рублей. Дельцы попадаются, но редко. В основном люди выковыривают из старой бытовой техники серебряные контакты и звонят по объявлению: «Куплю серебро» в газете. А это объявление дали опера. «Преступника» задерживают, идет следствие, потом суд. Формально состав преступления есть, а если вдуматься, то в чем вред? В том, что драгметаллы обратно в оборот пущены? Ну сгнили бы они на свалке. Кому от этого лучше? В таких случаях судье, конечно, тяжело. Если нет оснований для прекращения дела, осуждаешь…, но осадок остается.

Перед началом суда… Фото: Алексей ДуэльФото: Алексей БУЛАТОВ

ПРО ЖАЛОСТЬ К ПОДСУДИМЫМ

Приемы, чтобы разжалобить судью, одни и те же: малолетние дети, иждивенцы, болезни. К ним судьи уже привыкли. Да и при вынесении приговора руководствуешься не эмоциями, а уголовно-процессуальным кодексом. Хотя, конечно, есть «вилка судейского усмотрения». Границы по ней довольно большие. Допустим 111 статья («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»). Если потерпевший умер, то это четвертая часть статьи, а если получил тяжкий вред здоровью, то первая. Парадокс в том, что сейчас судья может признать жулика виновным по первой части и дать ему четыре года колонии. Но такой же срок преступник может получить и по четвертой части (когда потерпевший умер).

В этом случае смотришь на подсудимого и на то, как он себя ведет. Обычно ты понимаешь: этого максимальный срок ничему не научит, а этому хватит и двух месяцев СИЗО, чтобы больше не возвращаться на этот путь.

У меня был один случай, который я помню до сих пор. Судил бабушку по 327 статье (Подделка, изготовление или оборот поддельных документов). У нее был фальшивый документ, который позволял бесплатно ездить в транспорте.

Хотя это была не бабушка, а женщина лет 50, но выглядела намного лет старше. Ее дочь была наркоманкой: варила ханку, устроила дома притон. К дочери приходили друзья, которые регулярно били эту бабушку. Дочь продала из дома все что можно, даже диван. Бабушка спала на полу, и у нее не было денег даже на еду. В итоге дочь умерла от «передоза». А этот поддельный документ бабушке дал опер, который занимался делом ее дочери. Он просто хотел помочь, зная, что у женщины нет денег ни на что.

Так вот, по этой статье обычно наказывают штрафом, но эта бабушка умоляла дать ей срок, так как у нее не было денег. Когда ее взяли с фальшивкой, она ехала на могилу к дочери.

Я смотрю на гособвинителя, а у нее в глазах слезы, и у всех, кто был на процессе – тоже. Такую реакцию сыграть невозможно. К счастью, были основания для прекращения дела. Но такие истории редки.

Еще случай был подсудимая с месячным ребенком на суд ходила. У нее молоко течет, кормить надо по часам, и дело рассматривать тоже надо. Прерывались на кормление. Всех из зала выгоняли, приставы у дверей, чтобы не сбежала. Покормит, сцедится, дальше рассматриваем. Я потихоньку убеждаю, не надо бы ребенка в процесс таскать. Убедил, стала одна на процессы ходить. Легче стало.

Иногда на заседании можно увидеть не только судебных приставов.Фото: Иван ВИСЛОВ

ОПРАВДАТЕЛЬНЫЕ ПРИГОВОРЫ РЕДКОСТЬ

В каждом регионе есть средний показатель по обвинительным и оправдательным приговорам. Обычно судьи стараются, чтобы процент по оправданиям не был существенно выше, чем средний по области. Иначе, к примеру, могут понизить твою категорию.

Понимаете, оправдательный приговор это всегда ЧП. Это что, получается, следствие плохо работало, а прокуратура зря утверждала обвинительное заключение? Такой приговор как бы бракует их работу. К такому решению судьи всегда более пристальное внимание, его тщательно изучают. Наверное, это правильно. Судья все же человек и может ошибаться.

Мне кажется, в советские годы следствию было важно установить истину, а сейчас больше – доказать вину.

Но все-таки, я считаю, что следствие абсолютно незаконно уголовные дела не заводит. Если поднять в любом отделе полиции материалы, то выяснится, что у них тысячи материалов по которым прекратили производство или не стали заводить дела из-за отсутствия состава преступления.

Да, суды у нас почти всегда проходят с обвинительным уклоном, но, несмотря на это, я не считаю, что это сильно критично. Грубо говоря, если бы я был полностью независим от всех показателей, то судил бы практически также. Если сейчас у меня, к примеру, на 100 обвинительных приговоров один оправдательный (повторю, это просто для примера), то в этом случае их бы было 4 из 100. То есть, разница не очень существенная.

ПРО СУДЫ ПРИСЯЖНЫХ

Я не против судов присяжных, но одно дело, когда это происходит в областном суде в крупном городе. И совсем другая история, когда это какой-то небольшой город в глухомани. Знаете, у нас ведь есть такие города, где половина населения сидит или скоро сядет, а вторая половина их охраняет. Вот в таких городах в судах присяжных я ничего хорошего не вижу.

Кстати, я иногда читаю в СМИ информацию по делу, которое веду. Обычно по экономическим делам. Я это делаю скорее для того, чтобы понимать расклад сил. Например, идут обвиняемые на контакт с журналистами или наоборот, есть ли «сливы» по этому делу от следствия. Конечно же, на мое решение информация из СМИ никак не влияет.

Но на суды присяжных информация из прессы влияет, они ведь ее принимают за истинную. К тому же СМИ, как правило, подают все так, будто им уже стопроцентно известно: виновен человек или нет.

СУДЫ У НАС И В США

Если сравнивать нашу систему правосудия и, к примеру, американскую, то я не скажу, что та лучше. У них предварительного расследования в нашем понимании не существует, все сразу происходит в суде.

В США правосудие для богатых, если можно так выразиться. Однажды я говорил с доктором юридических наук из США. Так вот, она, изучая и сравнивая свою систему правосудия и нашу, пришла к выводу, что российская — более социально ориентирована и доступна для простых людей. У нас разные судебные системы. В США она – прецедентная. И если у тебя нет денег на хорошего адвоката или на фирму, которая найдет по твоему делу прецеденты, то шансов отделаться легко у тебя мало. Ты можешь за то же преступление, что и у нас получить гораздо больший срок.

Хотя часть изменений уголовного закона в нашей стране мне кажется абсурдной. Все мы помним Мавроди и созданную им финансовую пирамиду. Так вот, его судили за тяжкое преступление. Но позже его отнесли уже к категории средней тяжести. У меня это не укладывается в логику. И таких примеров много. Думаю, законодатель меняет законы в угоду своим интересам. Но поменять только для себя они не могут. Приходится это делать для большого числа людей.

Дневник судьи: «Угрозы бывают… Когда же идут убивать, не предупреждают». Часть 1. О том, как становятся судьями, поступают ли им угрозы, бывает ли давление на судью, и как часто служителями Фемиды предлагают взятки. (Подробности)

Приговор представляет собой решение, которое выносится судом общей юрисдикции по итогам судебного заседания по вопросу невиновности либо виновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности, а также о применении либо неприменении к нему наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ.

В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ приговор по уголовному делу может быть оправдательным или обвинительным.

Основания вынесения

Статьей 302 УПК РФ установлен исчерпывающий перечень оснований, по которым может быть поставлен оправдательный приговор. К таким основаниям относятся:

  • не установлено событие преступления;
  • в деянии подсудимого отсутствует состав преступления;
  • непричастность к совершению преступления;
  • коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт.

Оправдание по любому из этих вышеперечисленных оснований означает признание подсудимого невиновным и влечет за собой его реабилитацию.

Вводная часть оправдательного приговора

В вводной части приговора указываются следующие факты:

  • дата и место постановления приговора;
  • номер уголовного дела;
  • наименование и состав суда;
  • данные об участниках судебного заседания;
  • статья Уголовного кодекса РФ, предусматривающая преступление, в совершении которого обвиняется подсудимый.

Судебная практика: пример вводной часть приговора.

№2-53\2017

г. Санкт-Петербург 14 марта 2017 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Добровольского О.А.,

с участием коллегии присяжных заседателей,

при секретарях Сметаниной И.А., Костиковой С.Н., Перевозчиковой А.В.,

с участием государственного обвинителя — прокурора отдела Ленинградской областной прокуратуры Милованова В.В.,

подсудимого Соколова А.Н.,

защитника – адвоката: Ткаченко А.Г., представившей удостоверение № 13 и ордер №0013 от 15.12.2016;

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении

Соколова А.Н., 17 июля 1985 года рождения, уроженца города Ленинград, гражданина РФ, с высшем образованием, не женатого, детей не имеющего, работающего в ООО «Тед», зарегистрированного по адресу: г. Санкт-Петербург, улица Петрозаводская, дом 732, квартира 2245, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

Описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора

При постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части излагается существо предъявленного органами предварительного расследования обвинения, излагаются обстоятельства дела, которые установлены судом, а также приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства, которые подтверждают оправдание.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора указываются мотивы, по которым суд общей юрисдикции отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

В случае постановления оправдательного приговора в отношении лица, привлекаемого к уголовной ответственности за совершение нескольких преступлений, суд должен привести основания оправдания и доказательства, их подтверждающие, по каждому содержащемуся в обвинении составу преступления.

Нельзя включать в описательно-мотивировочную часть оправдательного приговора формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного.

Судебная практика: пример описательно-мотивировочной части приговора с участием присяжных заседателей.

УСТАНОВИЛ:

Вердиктом коллегии присяжных заседателей Ленинградского областного суда от 14 марта 2017 года признано доказанным следующие обстоятельства: 20 сентября 2016 года в период с 20 до 21 часов на расстоянии около 15 метров от продуктового магазина ООО «Фен», расположенного по адресу: г. Санкт-Петербург, улица Авиаторов, дом 453, Герасимову Н.К. был нанесён сильный удар кулаком в голову, от которого Герасимов Н.К. упал на землю и потерял сознание. В тоже время Курочкину В.А. было нанесено не менее трёх ударов ногами в область головы и один удар в область правого предплечья от которых упал на землю и потерял сознание. После этого в голову Герасимову Н.К. и в голову Курочкину В.А. был брошен по одному разу железобетонный блок массой 49 кг. В результате вышеописанных действий Герасимову Н.К. были причинены: (указываются повреждения согласно заключению эксперта), приведшая к смерти Г. 20 сентября 2016 года; Курочкину В.А. были причинены: (указываются повреждения согласно заключению эксперта), приведшая к смерти Г. 20 сентября 2016 года.

Коллегией присяжных заседателей признано недоказанным (ответ на вопрос №2), что указанное выше деяние совершил Соколов А.Н., в связи с чем подсудимый Соколов А.Н. подлежит оправданию по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку он непричастен к совершению указанного преступления.

Решая судьбу вещественных доказательств, приобщенных к уголовному делу, суд руководствуется требованиями ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 305, 306, 309 и 351 УПК РФ, суд

Резолютивная часть

В резолютивной части приговора следует написать, по какому из предусмотренных уголовно-процессуального законом оснований подсудимый оправдан. Если подсудимый обвинялся в совершении нескольких преступлений, приводятся основания оправдания по каждому из них.

Кроме того, в резолютивной части приговора указывается на признание за оправданным права на реабилитацию. Одновременно с приговором реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения ему вреда, связанного с уголовным преследованием.

Пример резолютивной части приговора с участием присяжных заседателей Ленинградского областного суда.

ПРИГОВОРИЛ:

Оправдать Соколова Андрея Николаевича по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку в отношении него коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт, в связи с его непричастностью к совершению указанного преступления.

Меру пресечения Соколову А.Н. в виде заключения под стражу отменить, освободить Соколова А.Н. из-под стражи в зале суда.

Признать за Соколовым А.Н. право на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Вещественные доказательства: (перечисляются какие именно). — хранить при уголовном деле.

Направить настоящее уголовное дело руководителю следственного отдела по г. Санкт-Петербург Следственного управления Следственного комитета РФ по Ленинградской области для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения.

По каким статьям Уголовного кодекса выносится оправдательный приговор

Оправдательный приговор может выносится по всем уголовно-наказуемым деяниям, предусмотренным Уголовным кодексом РФ, например, по статьям 150 УК РФ, 159 УПК РФ, 119 УК РФ, 160 УК РФ, 158 УК РФ, 111 УК РФ и др.

Помощь адвоката по уголовным делам.

Для того, чтобы суд вынес справедливый приговор необходима кропотливая работа адвоката по уголовным делам. Только хороший адвокат поможет Вам добиться оправдательного приговора по уголовному делу. Адвокаты по уголовным делам Московской городской коллегии адвокатов приложат все усилия для Вашего оправдания.

Примеры оправдательных приговоров районных судов города Москвы по уголовному делу приведен ниже.

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *