Неизгладимое обезображивание лица

Подводные камни

Рассмотрение дел, где фигурирует «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью … выразившегося в неизгладимом обезображивании лица» (УК РФ, ст. 111, ч. 1), чревато подводными камнями, оставленными законодателем. Следствие и суд десятки лет безнаказанно перешагивают через них. Расскажу об этих препятствиях на примере банального случая из своей практики.

В декабре 2014 года Юля танцевала в кафе. Марина подошла сзади, держа в правой руке за горлышко распечатанную стеклянную бутылку пива, которой ударила о край стола. У бутылки от удара отбилась нижняя часть, на верхней части образовались острые шипы. Так возникла «розочка» (возвращайтесь от ссылки к основному тексту нажатием ← в верхне-левом углу экрана) — оружие, которое, в зависимости от механизма воздействия, пригодно как режущий, колющий и колюще-режущий предмет. Марина ударила Юлю «розочкой» скользящим движением по передней поверхности тела и причинила резаные раны на лице и шее слева, правой молочной железе. В результате последующей схватки у Марины возникли кровоподтеки и резаные раны, не причинившие вред здоровью.

После заживления ран, причиненных с применением оружия или предмета, используемых в качестве оружия, образовалось неизгладимое обезображивание лица Юли. Казалось бы, всё просто. Для следствия. Возбуждай по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, расследуй и передавай в суд. Но не тут-то было.

Время шло, а участковый уполномоченный полиции отделывался постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела. Местный судебный медик, освидетельствовав в январе Юлю и не оценивая степень тяжести вреда по длительности расстройства здоровья, решил, что для установления неизгладимости необходим дополнительный осмотр Юли через 6 месяцев, то есть в июле. В январе и феврале УУП отказал Юле в ВУД в отношении Марины по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст.115 УК РФ, за отсутствием состава преступления. Лёгкий вред здоровью УУП установил сам, без эксперта. Юлю эти решения не устраивали, и она приехала в марте из маленького северного городка ко мне – независимому судебно-медицинскому эксперту.

Неизгладимое обезображивание лица содержит три понятия (по количеству слов), каждое из них нуждается в отдельном объяснении. Закон умалчивает обо всём этом, возложив ответственность на подзаконные нормативно-правовые акты.

Камень I. Неизгладимость как понятие, кто и когда её устанавливает?

Неизгладимость. «Под неизгладимыми изменениями следует понимать такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция)» (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008, Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, п. 6.10, абзац 3). Обратите внимание, неизгладимы могут не только устойчивые анатомические изменения, но и подвижные нарушения мимики.

По отношению к рубцам сделано уточнение: «К косметическим заметным рубцам относятся рубцы, отличающиеся по окраске от окружающей кожи, выступающие над ее поверхностью, стягивающие ткани» (Там же. Приложение. Таблица процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин, п. 61, примечание 2).

В некоторых случаях раны и рубцы можно оценить как тяжкий вред здоровью даже при отсутствии обезображивания: «Рубцы в результате ожогов, отморожений или ран, расположенные на лице и (или) переднебоковой поверхности шеи … занимающие … свыше 30% данной поверхности» оцениваются как значительная стойкая утрата общей трудоспособности, 35%, что составляет тяжкий вред здоровью (Там же. П. 6.11, абзац 1; п. 61, подпункт «г»). «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью … вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть» (УК РФ, ст. 111, ч. 1).

Кто устанавливает. «Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения» (Постановление Правительства № 522 от 17.08.2007, Правила определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, п. 13);

«Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения, а также его медицинских последствий в соответствии с Медицинскими критериями» (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008, Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, п. 6.10, абзац 2). Обратите внимание, что в соответствии с Критериями определяется не только неизгладимость, но и тяжесть вреда по критерию длительности расстройства здоровья (лёгкий вред, вред средней тяжести), что не было сделано судмедэкспертом при первом освидельствовании.

Время установления неизгладимости диктуют два фактора.

1. Дата доставки пострадавшего в судмедэкспертизу для непосредственного освидетельствования.

«Степень тяжести вреда, причинённого здоровью человека, не определяется, если … живое лицо, в отношении которого назначена судебно-медицинская экспертиза, не явилось и не может быть доставлено на судебно-медицинскую экспертизу либо живое лицо отказывается от медицинского обследования» (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008, Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, п. 27, абзац 3).

По фото и видео определение неизгладимости не проводится, они являются лишь обязательной иллюстрацией к исследовательской части акта судебно-медицинского освидетельствования или экспертного заключения.

2. Если возникли стойкие последствия повреждений (закончилось их заживление, зажившие повреждения перестали изменяться, нарушения мимики стабилизировались).

Обращаем внимание, что указанное в УК РФ неизгладимое обезображивание лица начинают устанавливать с неизгладимости, до определения наличия обезображивания. Это не выглядит корректно: неизгладимость является признаком обезображивания, а не наоборот.

Раны Юли зажили ещё в январе. Образовавшиеся рубцы при осмотре мною в марте были неизгладимы. Только местечковыми влияниями можно объяснить придумку эксперта про шестимесячный срок. Ждать июля не имело никакого смысла. Чем может помочь потерпевшей в доследственный период, на уровне материалов проверки врач? Как подтолкнуть полицию к исполнению своих обязанностей. Денег на адвоката и мои командировки на север у Юли не было.

По моему предложению Юля написала заявление на моё имя, с подробным изложением обстоятельств дела, со схемами места происшествия, повторно посетила пластического хирурга, взяла у него заверенную медицинскую карту амбулаторную больного, договор о пластической операции и лазерной шлифовке рубцов, чек из аптеки, в которой она купила рекомендованные дорогие лекарства. Я подготовил фото рубцов, письма на имя начальника РайОВД об ознакомлении с материалами и возбуждении уголовного дела, оформил Консультацию специалиста, в которой выразился следующим образом:

«Если неизгладимые рубцы на лице слева обезображивают лицо, то это оценивается как тяжкий вред здоровью:

«Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью …, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица» (УК РФ, ст. 111, ч. 1)».

Вернувшись домой, Юля выполнила мой инструктаж и передала документы по назначению. Моя консультация была приобщена к материалам проверки. После этого, со слов Юли, началась «движуха». Тот же судмедэксперт при дополнительном освидетельствовании оценил раны как лёгкий вред здоровью и признал рубцы неизгладимыми. Материалы проверки передали в полицейское следствие, которое под давлением благожелателей Марины 10 и 20 апреля вновь отказало в ВУД – за отсутствием состава преступления. Дело отдали другому следователю, который 29 апреля возбудил дело по п. «з» ч. 1 ст. 111 УК РФ, 17 июня привлёк Марину в качестве обвиняемого, получил заключение судебно-медицинского эксперта, подтвердившую выводы дополнительного освидетельствования.

Камень II. Неизгладимое обезображивание лица на предварительном следствии

Закон и нормативно-правовые акты умалчивают о том, как установить обезображивание. Следователь, получив от эксперта выводы только о неизгладимости рубцов, возбуждает дело, будучи не в состоянии обосновать и мотивировать обезображивание, передаёт в суд дело с необоснованной квалификацией.

Оказание медицинской помощи при повреждениях лица может также повлиять на неизгладимость:

1. улучшить заживление и обеспечить изгладимость;

2. ухудшить заживление, обеспечив неизгладимость повреждения, которое при правильном оказании медицинской помощи стало бы изгладимым;

3. не оказать положительного или отрицательного влияния на заживление, или «установить не представилось возможным».

Редкий следователь или эксперт обратят внимание на эти обстоятельства. В данном случае эксперт оказался «на высоте». Он не только «отделил» рубец, возникший до конфликта («старый рубец»), но и разделил остальные рубцы на:

1. ставшие изгладимыми, благодаря правильному оказанию медицинской помощи;

2. оставшие неизгладимыми при неизвестной роли в этом медицинской помощи.

Дело передано суд, который решил, что «повреждения являются неизгладимыми и обезображивают лицо». Обвинительный приговор Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № 1-11/2016 от 15.03.2016. Суд продолжался 7 месяцев. Замужняя многодетная Марина получила 3 года условно. Так закончилась интересная мне часть уголовного дела. В нём ютилась моя консультация, не упомянутая ни в одном документе и роль которой осталась известна только мне.

Камень III. Неизгладимое обезображивание лица в суде

Закон умалчивает о том, кто определяет обезображивание лица и каковы его критерии.

Кто определяет обезображивание.

Правительство и федеральное медицинское министерство, превысив свои полномочия, возложили это на суд:

«Степень тяжести вреда, причинённого здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом» (Постановление Правительства № 522 от 17.08.2007, Правила определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, п. 13);

«Степень тяжести вреда, причинённого здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом» (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008, Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, п. 6.10, абзац 2).

Судебная практика этих указаний жёстко придерживается. Получается, что обезображивание, до этого необоснованно установленное следствием, определяет суд по нелигитимному указанию некомпетентных инстанций.

Например, Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ № 85-О09-27 от 01.10.2009 по конкретному уголовному делу (Бюллетень № 5 2010 года): «Установление факта обезображивания лица относится к компетенции суда».

Попытки иных инстанций определять обезображивание судом пресекаются. Прокурор в своем представлении в суд не согласился с наличием обезображивания: «понятие обезображивание лица должно вызывать отталкивающий эффект при виде данного человека. Руководствуясь общепринятыми представлениями о красоте и привлекательности человеческого лица, исследовав фотографии потерпевшего, можно сделать вывод об отсутствии квалифицирующего признака неизгладимое обезображивание лица. Работа и образ жизни потерпевшего не связаны с публичной деятельностью». Суд решил, что «установление факта обезображивания лица относится к компетенции суда и производится с учетом общепринятых эстетических представлений о нормальной внешности человека» и оставил решение предыдущего суда в силе. См. Апелляционное постановление Шатровского районного суда Курганской области по делу 10-3/2016 от 07.04.2016.

Критерии обезображивания отсутствуют.

Врачи совершенно незаконно сформировали такие критерии:

«Обезображивание — это резкое изменение естественного вида лица человека в результате воздействия внешних причин. При этом обосновывается вывод о неизгладимости повреждения» (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008, Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, Таблица процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин, п. 61, примечание 3).

Судебная практика не обращает внимания на этот нормативно-правовой акт и прибегает к другим самодеятельным формулировкам. Например, Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ № 85-О09-27 от 01.10.2009 по конкретному уголовному делу (Бюллетень № 5 2010 года) выразилось следующим образом:

«Установление факта обезображивания лица … производится с учетом общепринятых эстетических представлений о нормальной внешности человека».

Даже при столь расплывчатых критериях суды ухитряются принимать апелляционные решения, «отменяющие» обезображивание.

Некоторые тюменские судьи иногда привлекали косметологов и пластических хирургов в качестве специалистов и свидетелей для установления обезображивания.

В нашем случае неизгладимые рубцы располагались на левой щеке Юли. Поэтому проблемы, является ли это лицом, не было. В других случаях необходимо иметь представление о границах лица.

Камень IV. Что такое лицо

В медицине имеется два понятия лица: с лобной областью и без неё, с ушной раковиной и без неё.

1. Большая медицинская энциклопедия (М., Издательство «Советская энциклопедия», издание 3-е, т. 13, стр. 231, статья «Лицо») выразилась следующим образом: «Лицо – передний отдел головы человека. Условно верхняя граница лица проходит по линии, отделяющей волосистую часть кожи головы от кожи лба; анатомическая верхняя граница лицевой части черепа – линия, проводимая через глабеллу (переносье), надглазничный край лобной кости (надбровные дуги), верхний край скуловой кости и скуловой дуги до наружного слухового прохода. Боковая линия лица – линия прикрепления ушной раковины сзади и задний край ветви нижней ветви нижней челюсти; нижняя – угол и нижний край тела нижней челюсти. Боковая и нижняя границы лица отделяют его от области шеи». Таким образом, лоб и ухо включены в границы лица.

2. В Международной анатомической номенклатуре предпочитают лицо без лобной области и ушной раковины (М., Медицина, издание 4-е, 1980, стр. 10). К областям лица относят глазницы, нос, рот, подбородок, подглазничные, щёчные и скуловые области. Лоб является областью головы, а не лица. Ушная раковина как область лица или головы не упоминается, а является частью наружного уха (стр. 198).

3. Федеральное медицинское министерство предложило свой вариант, включающий лоб и ухо: «Условные анатомические границы области лица: верхняя — край волосистого покрова головы в норме; боковая — передний край основания ушной раковины, задний край ветви нижней челюсти; нижняя — угол и нижний край тела нижней челюсти. При производстве судебно-медицинской экспертизы границы области лица включают ушные раковины» (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008, Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, Таблица процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин, п. 61, примечание 1).

В судебной практике к лицу относят всё, что видно на передней поверхности головы, в том числе лоб и ухо.

Например, решение при откушенной зубами части правой ушной раковины:

«Критерий обезображивания лица усматривается на основании общепринятых эстетических представлений о человеческом облике. Укушенная рана правой ушной раковины оценивается как обезображивающая лицо потерпевшего, поскольку четко выделяется на фоне лица, придает лицу неприятный асимметричный вид, что заметно при общении с потерпевшим. Указанное телесное повреждение является неизгладимым, поскольку с течением времени не исчезнет самостоятельно и для его устранения требуется оперативное вмешательство, в результате чего, она также не восстановится.

По критерию неизгладимого обезображивания лица, придающего лицу потерпевшего отталкивающий, безобразный внешний вид, данное телесное повреждение относится к тяжкому вреду здоровья.

Учитывая, что обезображивание лица является чисто оценочной категорией, окончательный вывод по этому вопросу делается судом, при этом суд учитывает не только одно лишь медицинское заключение о неизгладимости следов повреждений, но и на основе всестороннего исследования собранных по делу доказательств, в частности, сравнительного анализа данных о внешнем виде потерпевшего до по фотографиям, представленных в материалах дела и после причинения телесного повреждения в области лица, осмотр в ходе судебных заседаний, часть лица, обезображенное ухо, выглядит не эстетично и, по мнению суда создает ему дискомфорт не только в общении с другими людьми, но и от их взглядов, т.е. восприятии произошедших изменений окружающими и самим потерпевшим, вынужденно носит другую стрижку, головной убор, которые, как он считает являются для него не эстетичными и вынужденными.

Правильнее: «такие последствия повреждения». Эта и последующие ссылки выполнены автором.

Фраза «и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция)» является излишней.

Правильнее: «К косметически заметным рубцам».

Правильнее: «указанного последствия повреждения».

Правильнее: «указанного последствия повреждения».

О проблемах квалификации неизгладимого обезображивания лица

Уголовное законодательство к одному из квалифицирующих признаков тяжкого вреда, причиненного здоровью человека, относит неизгладимое обезображивание лица (ст.111 УК РФ).
Бланкетных диспозиций, отсылающих к какому-либо нормативно-правовому акту, регулирующему порядок установления указанного квалифицирующего признака, Уголовный кодекс РФ не содержит.
Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации № 522 от 17 августа 2007 г. (см. «Российская газета» от 24 августа 2007 г. N 185; Собрание законодательства Российской Федерации от 27 августа 2007 г. N 35 ст. 4308), устанавливают порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека при проведении судебно-медицинской экспертизы. В пункте 13 Правил отмечено: «Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения».
Пункт 6.10. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н (см. «Российская газета» от 5 сентября 2008 г. N 188), дублирует вышеуказанное Постановление и также отмечает: «Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости данного повреждения, а также его медицинских последствий в соответствии с Медицинскими критериями. Под неизгладимыми изменениями следует понимать такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция).
Поскольку субъект, производящий расследование совершенного преступления не наделен процессуальным правом установления критериев степени тяжести вреда, причиненного здоровью, как преступного последствия деяния, то, в силу требований действующего законодательства (ст.196 УПК РФ), он обязан назначить судебную экспертизу для установления характера и степени вреда, причиненного здоровью. По характеру применяемых специальных знаний производство такой экспертизы поручается судебно-медицинскому эксперту, как лицу, обладающему специальными знаниями в области медицины.
В пункте 2 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № 522 от 17 августа 2007 г., под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды.
В пункте 6 этих же Правил говорится: «Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения врачом — судебно-медицинским экспертом (далее — эксперт)».
Таким образом, никакой другой эксперт, кроме судебно-медицинского, не наделен полномочиями устанавливать степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Эти же Правила в пункте 13, в порядке исключения, делегируют суду полномочия по установлению «обезображивания лица» — одного из компонентов критерия тяжкого вреда, причиненного здоровью человека, т.е. по своей сути – передают суду экспертные полномочия.
Предполагается, что судья, как субъект, не обладающий специальными знаниями в области медицины, основываясь, исключительно, на своих эстетических представлениях о нормальном строении лица как признаке внешнего облика человека, внимательно изучив последствия внешнего воздействия, отобразившиеся на лице человека и представляющие, по его мнению, отклонение от нормы, получив экспертное заключение о неизгладимости этих последствий, выносит решение о наличии одного из критериев тяжкого вреда здоровью – «неизгладимого обезображивания лица».
Получается, что, исходя из требований действующего законодательства, установление вреда, причиненного здоровью, телесным повреждением, расположенном на лице человека, производится дважды:
— первый раз, на стадии предварительного расследования, степень тяжести вреда здоровью устанавливает врач-судебно-медицинский эксперт (ст. 196 УПК РФ);
— второй раз, на стадии судебного разбирательства, степень тяжести вреда здоровью устанавливает судья (п. 13 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).
Производство судебно-медицинской экспертизы при установлении неизгладимого обезображивания лица как квалифицирующего признака тяжкого вреда здоровью, ограничивается двумя обстоятельствами:
— установлением наличия или отсутствия изгладимости телесного повреждения, расположенного на лице;
— установлением вреда здоровью, причиненного телесным повреждением расположенным на лице.
Неизгладимыми могут быть посттравматические рубцы кожи; деформации носа, рта из-за переломов костей лицевого скелета; функциональные поражения, приводящие к нарушению мимики (повреждения лицевого или тройничного нервов), и другие, не устранимые с помощью нехирургических средств. Если коррекция последствий причиненных повреждений возможна лишь с помощью оперативного вмешательства, такие изменения считаются неизгладимыми.
На месте раны, в отличие от ссадин, всегда остается рубец. Рубец, образовавшийся на месте раны, — не исчезает, но может уменьшаться.
Устойчивость и неизгладимость рубца – разные понятия. Если по поводу установления устойчивости рубца никакой экспертизы проводить не нужно — достаточно наличия сведений из медицинских документов о том, что формированию рубца предшествовала рана, то для решения вопроса о неизгладимости рубца необходимо проводить экспертное исследование.
И в ранее действующих Правилах, и в новых Правилах установления степени тяжести вреда, причиненного здоровью – подход к определению изгладимости рубца одинаковый: эксперт обязан установить степень изменения выраженности рубца с течением времени. То есть, в отличие от специалиста, не сделать прогноз, а провести повторные исследования через определенный промежуток времени, с необходимыми измерениями размеров рубца, установлением его цвета и спаянности с окружающими тканями. Именно, в повторности исследования и сравнении двух полученных результатов заключается необходимый объем исследований, достаточный для ответа на вопрос об изгладимости рубца.
Действующее законодательство, возлагая на суд обязанность установления наличия обезображивания лица, не раскрывает содержания понятия «обезображивание лица». Ни один из нормативно-правовых актов, регламентирующих порядок установления рассматриваемого квалифицирующего признака тяжкого вреда здоровью, не содержит нормы-дефиниции: «обезображивания лица».
Как показывает судебно-следственная практика, само повреждение, признаваемое судом обезображивающим лицо, может и не влечь за собой ни непосредственной угрозы для жизни, ни угрожающего жизни состояния, поэтому если его не признавать обезображивающим лицо, то само по себе оно может относиться к категории вреда здоровью средней тяжести или легкого вреда здоровью.
Таким образом, с позиции современного законодателя, для признания в анализируемом случае насилия, повлекшего тяжкий вред здоровью, требуется наличие двух условий:
— вывод судебно-медицинского эксперта о неизгладимости повреждения лица;
— вывод суда, основанный на общепринятых эстетических представлениях о нормальной внешности лица и наступившем в результате его повреждения отклонения от этой нормы.
Предполагается, что при этом суд в своих выводах может использовать заключения других экспертов об обезображивании лица (например, художников-портретистов, специалистов в области изобразительного искусства). Но из положений пункта 6 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» следует, что степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется врачом — судебно-медицинским экспертом, т.е. при производстве конкретного вида экспертизы, а именно – судебно-медицинской экспертизы. Проведение каких-либо других видов экспертиз: искусствоведческих, эстетических, портретных, психологических, с целью установления степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, действующее законодательство не предусматривает.
В случае уголовного преследования, осуществляемого в порядке ч.4 ст.20 УПК РФ, теоретически можно допустить следующий алгоритм действий участников процесса при установлении последствий совершенного преступления:
— обнаружив на лице потерпевшего рубец, образовавшийся на месте раны, и, установив его неизгладимость, судебно-медицинский эксперт, отвечая на вопрос следователя о степени вреда здоровью потерпевшего (ст.196 УПК РФ), установит наличие легкого вреда здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья;
— следователь как субъект, не наделенный действующим законодательством функцией установления обезображивания лица, выполнит предварительную квалификацию преступления и подготовит для передачи в суд дело с обвинительным заключением с указанием на выявленные последствия, содержащие признаки преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ «Умышленное причинение легкого вреда здоровью»;
— судья, на этапе судебного разбирательства, установив своим усмотрением наличие «обезображивания лица», переквалифицирует преступление на преступление иной категории — более тяжкое, предусмотренное ст. 111 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью».
Уголовно-процессуальный закон не предусматривает в данном случае возможности возвращения уголовного дела прокурору на стадии предварительного слушания (ст.ст.236, 237 УПК РФ), так как не предполагает исследования доказательств на этой стадии, а проведение дополнительного расследования ни коим образом не сможет повлиять на изменение квалификации преступления, приведенной в обвинительном заключении.
Таким образом, обвинение изменяет ни следователь, ни прокурор, а — судья!
Указанная юридическая конструкция вызывает обоснованные сомнения в своей безупречности, поскольку, хотя и косвенно, все-таки возлагает на суд несвойственную ему функцию обвинения.
Оставление осуществления функции установления факта обезображивания лица на судейское усмотрение свидетельствует о несовершенстве действующего законодательства, отрицательно сказывающимся на авторитете суда и уголовного закона.
Но можно ли сам по себе факт обезображивания лица как самостоятельный критерий для установления степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека?
Ответ очевиден. Поскольку квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровья является «неизгладимое обезображивание лица» является не патологическим, а скорее психологическим (эстетическим) признаком, то правильнее его следовало бы рассматривать как комплексный медико-эстетический признак.
Для установления факта только «обезображивания лица» не требуются специальные знания в области медицины, а для установления «неизгладимого обезображивания лица» требуется применение специальных знаний. Поэтому, возложение на суд функции установления «неизгладимого обезображивания лица» пунктом 13 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и пунктом 6.10. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», представляется спорным, так как, согласно ч.2 ст. 196 УПК РФ, для установления характера и степени вреда, причиненного здоровью, является обязательным назначение экспертизы. Лицо, производящее экспертизу является экспертом. Суд же в ходе судебного разбирательства выполняет окончательную квалификацию преступления и никак не может выполнять функцию, предписанную эксперту уголовно-процессуальным законом.
Критерием тяжкого вреда здоровья является не «обезображивание лица», а – «неизгладимое обезображивание лица». Для установления наличия этого критерия, требуются специальные знания в области медицины и общие эстетические взгляды на нормальное строение лица человека. Судебно-медицинский эксперт обладает всеми необходимыми качествами для того, чтобы самостоятельно установить критерии «неизгладимого обезображивания лица». Свое мнение он отражает в Заключении эксперта, которое служит основанием для предъявления обвинения и составления обвинительного заключения. Только при таком подходе сохраняется преемственность в действиях всех субъектов, осуществляющих уголовное судопроизводство.
Налицо правовая коллизия, требующая внимательного анализа и скорейшего разрешения.
Принцип, именуемый в философии «бритвой Оккама», гласит: «Не следует множить сущее без необходимости», или «Не следует привлекать новые сущности без самой крайней на то необходимости», или «То, что можно объяснить посредством меньшего, не следует выражать посредством большего» (лат. Frustra fit per plura quod potest fieri per pauciora)(см. http://ru.wikipedia.org/).
Применяя данный принцип к исследуемой проблеме, можно констатировать, что, на наш взгляд, возложение полномочий по установлению неизгладимого обезображивания лица на двух участников уголовного судопроизводства: суд и эксперта, — является избыточным, поскольку судебно-медицинский эксперт в состоянии единолично установить указанный признак. Суд в рассматриваемой ситуации, дублируя экспертную функцию, оказывается излишним субъектом.
Полномочия суда в уголовном судопроизводстве регламентированы в ст. 29 УПК РФ. Эти полномочия не предусматривают осуществления судом функции установления квалифицирующего признака вреда, причиненного здоровью человеку. Указанная функция предписывается суду подзаконным актом — Постановлением Правительства Российской Федерации № 522 от 17 августа 2007 г., а также изданным на основании указанного постановления Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, что является нарушением действующего законодательства, так как процессуальная деятельность суда не может быть регламентирована подзаконными нормативно-правовыми актами.
Ранее, в законодательстве ряда стран вместо термина «обезображивание лица» использовался термин «обезображение лица». В соответствии с Правилами судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений Киргизской ССР судебно-медицинский эксперт имел право в заключении изложить свое мнение о наличии неизгладимого обезображения лица. Окончательное решение вопроса о том, имеет ли место в данном случае обезображение лица, относилось к органам следствия и суда. Согласно Правилам судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений Украинской ССР: «В тех случаях, когда факт неизгладимого обезображения лица для эксперта представляется достаточно ясным, то он так и отмечает в своем заключении, устанавливая тут же и степень тяжести телесного повреждения. В случаях сомнительных в отношении наличия или отсутствия обезображения лица эксперт в своем заключении указывает лишь на неизгладимость повреждений и не высказывает своего суждения о степени тяжести повреждений» (Козлов В.В. Судебно-медицинское определение тяжести телесных повреждений. – Изд. Саратовского университета. – 1976. — С.143).
Неизгладимое обезображивание (обезображение) лица (тела) как один из признаков тяжкого вреда здоровью (тяжкого телесного повреждения), предусматривается уголовным законодательством многих стран мира (см. ст. 122 Уголовного кодекса Швейцарии от 21.12.1937 г., в кн. «Уголовный кодекс Швейцарии». – СПб: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002 г. – 366с.; ст. 121 Уголовного кодекса Украины от 05.04.2001 г., в кн. «Уголовный кодекс Украины». — СПб: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001 г. – 393с.; ст. 104 Уголовного кодекса Республики Узбекистан от 22.09.1994 г., в кн. «Уголовный кодекс Республики Узбекистан». — СПб: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001 г. – 338с.; ст. 110 Уголовного кодекса Республики Таджикистан от 21.05.1998 г., в кн. «Уголовный кодекс Республики Таджикистан». — СПб: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001 г. – 410с.).
Для исправления сложившейся ситуации, на наш взгляд, необходимо внесение изменений в Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации № 522 от 17 августа 2007 г., исключив из них пункт 13, и в Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, исключив из пункта 6.10. текст: «Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом», — оставив решение вопроса об установлении последствий преступного деяния в виде «неизгладимого обезображивания лица» в компетенции судебно-медицинского эксперта.

Разместил: Гришин А.В., адвокат Адвокатской консультации №2 Ленинского района г. Воронежа, заместитель заведующего кафедрой уголовно-правовых дисциплин Центрального филиала ГОУ ВПО «Российская академия правосудия»
Собственная информация
Учетная запись: Гришин Александр Владимирович
Дата: 27.04.11

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *