«Заходишь в камеру, а она на полу лежит бетонном»

Ежегодно у российских заключенных рождается около 450 малышей. Эти дети, едва появившись на свет, вынуждены разделить наказание своих матерей. Они отрезаны от качественной медицины и гуляют во дворах, где из-за отсутствия солнечного света даже трава не растет. «Лента.ру» побеседовала с Леонидом Агафоновым — правозащитником, руководителем проекта «Женщина, тюрьма, общество», автором петиции за освобождение из тюрем женщин, совершивших преступления средней тяжести, не связанные с насилием. Таких там, по его словам, около 67 процентов.

«Лента.ру»: На днях распоряжением Минюста женщинам и несовершеннолетним, находящимся в тюрьме, разрешили мыться вместо одного два раза в неделю. Государство постепенно становится гуманнее?

Леонид Агафонов: На самом деле там указано не менее двух раз в неделю, то есть можно хоть каждый день, но на практике тюремщики придерживаются минимальной планки, ссылаясь на то, что не обязаны делать больше. Я ответил на ваш вопрос?

К тому же одно дело на бумаге или в ходе проверки, а другое — будни. Вот, например, беременных выводят мыться. Там шесть душевых. Из них половина не работает. И они моются вдвоем-втроем в одной. Времени дается 15 минут. А еще нужно успеть постирать, потому что горячая вода есть только там. И вот одна мылится, другая споласкивается…

Сколько у нас беременных и уже родивших матерей сейчас в тюрьмах?

Точной цифры я вам не назову и потом объясню, почему. Всего в местах лишения свободы у нас весной было около 47 800 женщин. Три четверти из них — в возрасте от 20 до 35 лет, то есть в наиболее подходящем для вынашивания и рождения детей. Многие узнают, что беременны, уже в тюрьме.

Итак, начнем с того, как малыши попадают за решетку. Рожденные на воле вместе с мамой «загреметь» туда могут?

По закону женщину с ребенком до трех лет не разлучают, но на практике с детьми на руках с воли не берут. Есть только единичные случаи. Таких малышей обычно отправляют в дом ребенка. Даже родственникам затруднительно бывает взять их к себе. Должен быть определенный уровень дохода, подходящее жилье — есть целый перечень требований, включая требования к здоровью опекунов.

Был случай, когда бабушке отдали троих детей женщины, которой дали девять лет лишения свободы. Но такое происходит редко.

То есть вариант по сути один: когда в камеру попадает уже беременная женщина.

Да, но ФСИН не принимает в расчет принесенные с воли документы о беременности. То есть женщину с таким вот животом, который заметен всем, помещают в обычную камеру. Да еще и на второй ярус определить могут. Мы с этим долго боролись.

Заходишь в камеру, а она на полу лежит бетонном. На тоненьком матрасике. Мне, говорит, не забраться на свое место никак. Ведь там никаких лесенок, разумеется, нет. Все прописано, главное, и должны быть одноярусные кровати…

Отношение к заключенной не изменится, никакого дополнительного питания для нее не будет, пока местный врач документально не засвидетельствует ее положение. А встреча с доктором порой затягивается на месяцы.

И что, она может так и родить в общей камере без всякого медицинского сопровождения?

Такого, конечно, не бывало, но выкидыши происходят, и тюремщики эти случаи скрывают. Мы их случайно выявляли. Уже при лечении каких-то гинекологических проблем заключенная рассказывает, что у нее был выкидыш, после чего пошло воспаление. А у нее даже никакого документа нет, что она была беременна. Спрашиваем у тюремщиков, а те говорят: у нас ничего не было, мы отвезли ее в больницу, и там у нее произошел выкидыш.

А как вообще администрация относится к беременным заключенным? Жалеют?

Люди бывают разные. Но наши подопечные нередко рассказывают, что с теми, кто в положении, работают сотрудники оперотделов. Уговаривают их сделать аборт.

Сотрудники ФСИН еще любят приговаривать, что, мол, эти женщины специально беременеют перед попаданием в тюрьму, а потом на воле бросают своих детей. Берут самые жуткие истории и подают их так, будто это обычное дело.

А это не так?

Далеко не так. Вообще отношение к беременным заключенным зависит от региона. По стране в местах лишения свободы появляются на свет около 450 малышей. В Москве, Санкт-Петербурге и Краснодаре таких случаев больше всего. Для беременных и уже родивших там есть специальные отделения, но более гуманное отношение — в регионах, где подобные постоялицы заезжают реже.

Неприятие тюремщиков может быть связано с особым положением беременных. Какие у них привилегии?

Дополнительное питание беременным полагается плюс неограниченное количество передач с воли, что еще важнее.

Это ощутимый плюс.

Ну как сказать. Надо понимать, что оставшиеся на воле мужчины их чаще всего бросают. Мужского варианта «ждуль» у нас в стране нет. То же самое и с друзьями, подругами — они чаще отворачиваются. Остаются матери-пенсионерки. А много ли они могут передать?

А где рожают заключенные?

В каждом СИЗО или колонии есть роддом, куда они везут своих постоялиц, когда уже, как говорится, воды отошли. Это такие заведения, куда свозят всех городских «отверженных», всех без разбора.

А уже через два часа после родов зэчек увозят обратно. Дети на срок от недели до месяца остаются в больнице, а потом их привозят в камеры к матерям. Таким образом, никакого кормления грудью нет по определению. Оно к этому времени пропадает.

Часть женщин, конечно, и так не могут кормить, потому что у них ВИЧ, но факт остается фактом: дети заключенных в этом отношении ущемлены по сравнению с другими малышами.

Два часа? И мать может не успеть вообще увидеть новорожденного?

Да, именно так. Почему это делается? Мы посылали запрос во ФСИН и в Медуправление с просьбой разъяснить причины.

Тюремщики отвечают, что медики просто выгоняют их через два часа. А врачи пишут, что минимальное время нахождения роженицы в медучреждении должно составлять трое суток, но ФСИН забирает их через два часа после родов.

Понятное дело, что врут тюремщики. Они просто не могут или не желают долго держать в больнице конвой. Чисто технически это понятно: трое вооруженных мужчин в родильном отделении… Но ведь указания врачей не на пустом месте возникли!

Говорят, что женщины-арестантки рожают буквально в наручниках. Это так?

Из свежих случаев был один такой, да. Раньше в Петербурге такая практика была широко распространена. Она, видимо, сохраняется и сейчас в каких-то регионах. Даже решение СПЧ есть по этому поводу. Но речь идет не о самих родах. Пристегивают к больничным кроватям во время схваток, которые могут продолжаться несколько часов или весь день, чтобы не сидеть и не следить за пациенткой. Это в СПЧ и Европейском суде говорят, что нельзя так делать, а во ФСИН нигде нет указаний, что нельзя. Всегда можно представить дело так, что, мол, человек склонен к побегу — и все. Хоть у нее и схватки идут. Какая разница?

А бывало, когда рожали прямо в изоляторе, в случае скоротечных родов, например?

Конечно, бывало. Несколько лет назад одна стала рожать в автозаке. После этого в автозаки вообще перестали сажать беременных без сопровождения медработника. А так как такого сопровождения добиться сложно, дошло до того, что подследственных перестали возить в суд. А тех, кто уже родил, теперь заставляют писать доверенность на сокамерницу, что та последит за ребенком во время поездки его матери на судебное заседание.

Как устроен быт матери с ребенком в камере? Есть ли детская кроватка, пеленки?

Пеленки, распашонки должны давать. Но там мизерные нормативы. К примеру, один подгузник в день. Разве этого достаточно? Фактически единственный способ как-то существовать — это помощь с воли, от родственников или от благотворительных организаций.

Детские кроватки, опять же, должны быть, но их не хватает. Малыши спят с мамами.

К врачам эти дети, как и их мамы, тоже месяцами попасть не могут?

Да, чаще всего. В больших изоляторах есть ставка или полставки педиатра. Но эти специалисты работают не с грудничками, а с подростками, которые там сидят.

По большому счету малыши должны обслуживаться обычным районным врачом-педиатром, но ему пройти в СИЗО физически очень трудно. Они обходят тюрьмы стороной, потому что там всего перетряхнут на входе и выходе, медикаменты пронести не дадут — и так далее.

Даже такие диагнозы, как ДЦП, не ставятся и тем более не лечатся. Недавно у нас девочка такая вышла: ей чуть больше годика, и официально диагноз так и не был поставлен.

Однажды мы четыре месяца добивались того, чтобы ребеночек попал к хирургу. Дошли до высокого начальства. И только после звонка сверху к нему пришел врач. Вообще у каждого ребенка, рожденного в тюрьме, появляется целый букет заболеваний, которые фактически не лечат. Если идет какой-то воспалительный процесс или резко поднимается температура, ему вызывают скорую и госпитализируют. Мать, разумеется, остается в камере.

А как обстоит дело с прогулками?

По закону прогулки заключенных с детьми и беременных не ограничены. Но гуманности в этом немного. Беременных загоняют в маленькие боксы с открытым зарешеченным потолком на час и дольше. Они там «гуляют». Причем сами понимаете, на определенном сроке эти женщины начинают чаще ходить в туалет. А в этом боксе его нет, и обратно в камеру не отпросишься. Нужно ждать, и слезные просьбы никто не услышит. Поэтому несчастные заключенные порой отказываются вовсе от таких прогулок.

Что касается детских прогулок — это тоже большая беда. В первую очередь, конечно, нет никаких приспособлений, пандусов и поручней. Малыши регулярно там падают, травмируются, а тюремщики эти происшествия скрывают.

В камерах, к примеру, в Санкт-Петербурге, висит специальный телефон. Заключенные звонят и просят вывести их с детьми на прогулку. Им отвечают: готовьтесь к выходу и ждите. Малышей одевают. А тюремщики не спешат. Через полчаса ожидания детки успевают вспотеть. Их начинают раздевать. Потом наконец приходит конвой: «Ах вы еще не готовы?» — и уходят.

Гулять дети заключенных должны на уличной площадке, где должна быть минимальная какая-то зелень, песочница… Так вот в Удмуртии моя коллега из ОНК как-то была в тюрьме и попросила показать ей такую детскую площадку. Показали кусочек земли, где ни одной травинки нет. Она спросила, почему так. А ей ответили: «Откуда же здесь свет солнечный, чтобы что-нибудь выросло?» Так что дети растут, не видя солнечного света.

В колониях детки тоже все время за колючей проволокой. Окружающего мира, природы они не видят. И бывает, что зэчки в тех местах, где это можно, поднимают их на руки, чтобы малыши полюбовались тем, что за забором происходит. На машины, деревья, прохожих. Это трогательно и печально весьма.

Чем питаются тюремные дети, лишенные материнского молока?

Смеси, пюре в банках. Никакого разнообразия, конечно же, здесь нет. Плюс ко всему это все нужно греть, и по правилам в камерах должны стоять плиты, какие-то чайники элементарные. Но часто бывает так, что все это выдается только к прибытию комиссии. А потом опять все забирают. Об этом рассказывала наша подопечная из Воронежа, например.

А игрушки?

Если никто не передаст, не принесет, то ничего у них не будет. Я вот, когда хожу, беру с собой всегда понемногу. Хорошо, что на входе хоть не отнимают.

Все, что вы рассказываете, выглядит довольно мрачно. А какие-то подвижки позитивные у нас есть?

При колониях в России существует 13 домов ребенка, туда матерей пускают на несколько часов в день. О том, насколько качественно там следят за детьми, говорит недавний эпизод, когда ребенок срыгнул и умер от того, что захлебнулся.

Последние годы в качестве эксперимента некоторым матерям в колониях разрешили проживать совместно с ребенком. Вот и весь позитив.

Некоторые обыватели думают, что сидеть с ребенком — значит обеспечить себе привилегированное положение. На самом деле для администрации это мощный рычаг давления на заключенную. Они могут в любой момент их разъединить по какому-нибудь надуманному поводу. Это жизнь в постоянном страхе. Ужас.

А с трех лет ребенка у нее забирают. Это расставание проходит тяжело как для малышей, так и для их матерей. Причем, разумеется, разлучаются они сразу. Без какой-либо подготовительной работы, тем более психологической.

Ужасно то, что действующее российское законодательство позволяет как смягчать наказание для женщин с детьми, так и освобождать их раньше, но эти нормы не работают. И вот мы создали петицию, чтобы привлечь внимание к этой проблеме и добиться перемен.

Сколько человек ее подписали?

19 тысяч подписей набралось. Сейчас мы рассылаем письма региональным омбудсменам ― просим их поддержать нашу инициативу. Это долгая, поэтапная работа. У нас общество не очень гуманное пока.

Был недавно случай, когда женщина, имеющая определенный административный ресурс, получила отсрочку от наказания из-за наличия малолетних детей. И люди собирали подписи, чтобы ее посадить. Она сбила насмерть двоих человек.

По-вашему, беременных и матерей с грудными детьми вообще сажать нельзя?

Нет, конечно. Мы добивались того, чтобы перестали сажать женщин за преступления средней и небольшой тяжести. Таким вполне можно заменить тюрьму домашним арестом с электронным браслетом. Это вопрос не матери, а ребенка, который ни в чем не виноват и имеет право расти в тех же дворах, где и его «свободные» сверстники.

Я так понимаю, что чаще всего эти женщины сидят за незаконный оборот наркотиков?

Да, примерно 40 процентов — за это. Одна девушка беременная попала в камеру за обычную кражу. Ранее не судимая. Вот это меня удивило. Оказалось, что она мигрантка. За то, что гражданства российского у нее нет, получается, посадили.

Если вычесть убийства и тяжкие телесные повреждения, то есть действительно опасные для общества проступки, то…

Осужденных за ненасильственные преступления у нас примерно 65-67 процентов.

Что происходит с детьми после освобождения? Как на их развитии сказывается то, что первые годы жизни они провели в камере?

Плохо сказывается. Часто есть отставание в развитии. Букет заболеваний. Вот одна женщина рассказывала недавно, что после освобождения попала с ребенком к педиатру, и у того волосы на голове встали: «Где вы были? У вас ни одной прививки» ― и так далее. Она ему ответила, что в глухой деревне жили. Боятся рассказывать, что в тюрьме ребенок был. Ведь у нас какое отношение в обществе к тем, кто за решеткой побывал? Они воспринимаются как заразные, прокаженные и становятся отверженными.

Неизбежная рубрика «а как у них на Западе?»

Я общался с Ханной Касински ― заместителем омбудсмена в Польше. Она занималась составлением всего необходимого для ребенка, находящегося в тюрьме. У них специальные учреждения, где матери с детьми содержатся. Там нет решеток на окнах. Сотрудники не имеют права ходить в форме, чтобы не травмировать ребенка. Это такой переходный вариант между нами и Норвегией, где беременных или женщин с детьми вообще не сажают. Делают отсрочку или избирают другую меру наказания.

Может, сразу в роддоме разлучать детей с матерями? По крайней мере у нас в России, где сидеть тяжело и взрослым, и малышам.

Я вам скажу, что на моей памяти был всего один случай, когда девочка-заключенная хотела прервать беременность. У нее был ВИЧ-статус. Ее переводили из колонии-поселения в обычную, и она попросила, чтобы ей сделали аборт. Всего один случай.

А на воле статистика совсем иная. Сложно сказать, откуда это желание и упорство в стремлении родить ребенка у наших сиделиц, но я много раз видел, какую радость испытывают они, когда возятся с детьми, и как рады малыши своим матерям. А главное, материнство часто круто меняет человека, исправляет его, если хотите. И, поддерживая этот институт, мы, получается, способствуем искоренению преступности, а не ее росту. Это, знаете ли, есть такое предубеждение у людей — мол, человек, рожденный в тюрьме, должен обязательно преступником стать. Только в жизни все иначе.

*** Обратная связь с отделом «Общество»: Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость, вопросы или идея для материала, напишите на этот адрес: russia@lenta-co.ru

Беременным преступницам отложат срок отбытия наказания

Президент России Владимир Путин подписал законопроект, упрощающий применение отсрочки исполнения наказания для беременных женщин, а также женщин, имеющих детей до 14 лет.

В пояснительной записке к документу указано, что, согласно Конституции РФ, материнство и детство, и семья в целом находятся под защитой государства, а забота о детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей.

Ведь по семейному законодательству РФ, каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, а также право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Права на отсрочку по старому законодательству

Заметим, что в старой редакции закона отсрочка была введена в российский Уголовный кодекс в 1996 году. Основанием для ее получения могло служить наличие у осужденной беременности с одним условием, что этот факт должен был быть зафиксирован документально независимой медицинской экспертизой.

ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ:

В колониях-поселениях откроют дома ребенка

При этом женщина имела право претендовать на отсрочку вне зависимости от того, на каком сроке беременности она находится. Фактически это был один из видов замены реального оказания условным.

По действующему законодательству беременность является смягчающим обстоятельством, только и всего. Суд обязан его учесть, но автоматически это не освобождает от наказания осужденного.

А за тем, как женщина воспитывает ребенка и соблюдает условия отсрочки, по закону, должен наблюдать инспектор ФСИН. В его обязанности входит слежение за выполнением матерью своих прямых обязанностей в отношении ребенка.

Если женщина уклоняется от них, инспектор имеет право вынести ей письменное предупреждение. Осужденная теряет право на отсрочку в том случае, если совершает новое преступление.

Есть и еще одна немаловажная деталь: если в момент отсрочки происходил аборт, выкидыш или гибель ребенка, женщине могли заменить отсрочку на реальный срок лишения свободы.

Что изменилось в новой редакции закона?

Новый закон вносит изменения в статью 82 УК РФ, по которой суд сможет отсрочить отбывание наказания не только на стадии исполнения приговора, но и на стадии его вынесения.

Теперь судья сможет решить вопрос об отсрочке отбывания наказания без ходатайства беременной женщины или женщины, у которой есть малолетний ребенок. Также новый документ вносит изменение в статью 311 Уголовно-процессуального кодекса.

ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ:

Количество заключенных в России упало до исторического минимума

Теперь осужденные, которым дали отсрочку, подлежат немедленному освобождению в зале суда. Ранее беременная женщина после приговора была должна написать ходатайство об отсрочке уже из стен СИЗО.

Общие правила на этот вид смягчения наказания остались неизменными. На отсрочку имеют право осужденные беременные женщины, женщины, имеющие ребенка в возрасте до четырнадцати лет, а также мужчины, у которых есть дети до четырнадцати лет и которые при этом являются единственным родителем.

В то же время не смогут рассчитывать на отсрочку те, кто совершил преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, а также любые преступления против людей, не достигших четырнадцатилетнего возраста.

Кроме того, изменения в законодательстве не касаются тех, кто приговорен к лишению свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности. Не получат также отсрочку и те, кто совершил преступления террористической направленности.

Мама за решёткой: как живётся заключённым, родившим детей в тюрьме

Согласно УК РФ, беременной женщине, совершившей преступление, могут отсрочить наказание. Однако дамы в интересном положении на зону всё-таки попадают или беременеют, уже отбывая наказание. И их участи не позавидуешь.

Только в 13 российских женских колониях есть специализированные дома ребёнка. Но и там мать не может быть со своим ребёнком постоянно, подчиняясь строго регламентированным правилам.

Как проходят роды у заключённых

Сидящих в российских СИЗО и тюрьмах будущих мам, как правило, отвозят в городские роддома. При этом их осуждённые женщины обязательно находятся под конвоем, и в его состав входят три человека. Они присутствуют и при родах, и в палате. Если администрация тюрьмы не может обеспечить роженице сопровождение, то в больнице её приковывают наручниками даже в процессе родов и после них.

После естественных родов заключённая остаётся в роддоме на три-четыре дня, а после кесарева сечения — до того, как снимут швы. Но так происходит, если администрация более-менее лояльно относится к родившей заключённой. В противном случае её сразу после родов могут перевезти в тюремную больницу, разлучив с ребёнком. Малышей в таком случае отдают спустя несколько недель. Иначе обстоит ситуация в колониях, где есть свои роддома.

Только две женские колонии в России имеют собственные роддома. Там процесс родов проходит в тюрьме под надзором местных врачей-акушеров. В этих колониях после родов мать с ребёнком переводят в дом матери и ребёнка. Родившая заключённая получает послабления в режиме, равно как и беременная. Осуждённые беременные женщины освобождаются от работы в цехах, а ещё их не могут посадить в карцер за нарушение режима.

Как живут матери и дети, рождённые в тюрьме

Совместное проживание матери с новорождённым организовано в ничтожно малом количестве тюрем. В большинстве через некоторое время после родов заключённая возвращается в свою камеру, а младенец остаётся под присмотром врачей и нянь в доме ребёнка. В течение дня мать может приходить до шести раз, чтобы покормить малыша. Прогулки на свежем воздухе разрешены, но ограничены по времени — всего один или два часа в день. Таким образом мать практически не видится с новорожденным, что, конечно, удручает. А заключённые, сидящие в колонии, где нельзя организовать дом ребёнка, вынужденно разлучаются со своими детьми практически сразу после их рождения. В таких случаях детей перевозят в детские дома. Совершенно по-иному обстоят дела в тех колониях, где разрешено совместное проживание ребёнка и мамы.

Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Всего в двух колониях, в Мордовии и Челябинской области, мамы могут жить вместе со своими детьми. Для них оборудовано отдельное помещение, очень похожее на общежитие. Мать с ребёнком проживает в собственной комнате, где имеется только кровать, кроватка для ребёнка и небольшой шкаф. В челябинской колонии прямо в комнате есть раковина с водой, а в мордовской — нет. Но в принципе стеснённые условия не мешают осуждённым женщинам заботиться о малыше и любить его. Однако материнский инстинкт просыпается не у всех.

Официальные опекуны и фостерные семьи

Согласно закону, дети, рождённые на зоне, обязаны покинуть её после достижения трёх лет. Как правило, любящие матери стараются позаботиться о ребёнке и просят забрать его родственников под опеку. Но бывают и случаи, когда ребёнку разрешают остаться с матерью за решёткой и после трёх лет. Так делают, если заключённой осталось отбывать срок меньше года. Если же никого из родственников нельзя назначить опекуном, то прибегают к услугам фостерных семей — временных опекунов. После выхода матери на свободу они обязаны отдать ей ребёнка. Многие фостерные родители возят детей осуждённых женщин на свидания, а после освобождения матери помогают ей устроить свою жизнь. Но далеко не все мамы соглашаются на такое.

Если опекун для трёхлетнего малыша, родившегося в тюрьме, так и не найден, то его переводят в детский дом. Тогда ребёнок лишается возможности видеться с мамой. Сами работники детдома не хотят заниматься организацией свиданий, а волонтёров на всех не хватает. После окончания срока мать может забрать ребёнка из детдома, но так поступают далеко не всё. Бывших заключённых крайне неохотно берут на работу, а следовательно они не могут обеспечить ребёнка всем необходимым. К тому же, многие горе-мамаши рожают ребёнка в тюрьме, только чтобы получить привилегии и послабления в режиме. Такие, отдав ребёнка в детдом, забывают о нём навсегда, и их тюремные дети становятся никому не нужными.

Читайте также: Какие женщины становятся авторитетами в русских тюрьмах

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *